Суд в Лос-Анджелесе впервые признал соцсети ответственными за то, как они устроены. Для... — 23 июня 2026 г. в 10:59:47.587
Суд в Лос-Анджелесе впервые признал соцсети ответственными за то, как они устроены. Для бордов это важнее, чем кажется. Особенно — в сфере цифрового здоровья. 25 марта присяжные признали Meta* и Google виновными в деле K.G.M. Вредом сочли саму конструкцию продукта: бесконечную ленту, переменное вознаграждение, выверенные по времени уведомления. $6 млн, 70% на Meta*, 30% на Google. 9 июня судья Кэролин Кул отказала компаниям в новом процессе — вердикт устоял. 🔗 Главное: впервые теория дефектного продукта пробила защиту Section 230 — нормы, 20 лет выводившей платформы из-под ответственности за показанное пользователю (освобождение интернет-площадок от ответственности за контент, который публикуют их пользователи). Логика вердикта простая: дизайн, сконструированный так, чтобы подавлять способность человека остановиться, — это дефект продукта. Независимо от контента. Юристы сравнивают момент с исками против табачных компаний 1990-х. Меня в этой новости зацепило не то, что обсуждают все. Виральный тезис «суд признал соцсети вызывающими зависимость» — неточен. И эта неточность работает против тех, кто на неё опирается. Суд не выносил медицинский диагноз. Присяжные отвечали на узкий вопрос: была ли конструкция продукта «существенным фактором» документированного вреда — тревожности, депрессии, дисморфофобии. Слово «addiction» здесь — язык обвинения; в медкарте истца его нет. Но та же самая механика вовлечения — бесконечная лента, пуши, переменное вознаграждение — лежит в фундаменте целого класса цифровых медпродуктов: DTx, приложений приверженности терапии, mental-health-ботов, пациентских платформ. Разница в одном: в соцсетях это зовут "addiction", а в здоровье ту же инженерию продают как добродетель — "вовлечённость", "приверженность", "удержание". И вот здесь — двойная экспозиция, которую советы директоров HealthTech почти не видят: 1️⃣ Один и тот же продукт регулируется дважды. Как медизделие — через регистрацию ПО согласно 323-ФЗ и SaMD-рамку других стран. И как потенциально дефектный продукт — через ту самую теорию, что выстрелила в Лос-Анджелесе. Большинство бордов ведут только первый трек. 2️⃣ Границу между пользой и манипуляцией задаёт клиника. Приверженность реальной терапии спасает жизни — здесь вовлечение оправдано исходом. Но как только дизайн тянет "время в продукте" сверх документированной клинической пользы, он превращается из инструмента лечения в то, за что в Калифорнии уже выписали счёт. Тест, который я бы вынес на совет директоров: на каждый вовлекающий механизм — бесконечную ленту, пуши, рекомендации — должен быть ответ, какой клинический исход он улучшает и чем это подтверждено. Нет ответа — есть риск. ❇️ Три вопроса, которые совет директоров в HealthTech обязан задать до следующего релиза: — Где у нас граница между терапевтической приверженностью и удержанием ради метрики? Кто за неё отвечает — продукт, меддиректор или совет? — Предупреждаем ли мы уязвимых пользователей о рисках так же тщательно, как расписываем пользу? — Есть ли у нас внутренние документы, где вовлечённость названа самоцелью? В деле K.G.M. решали именно внутренние переписки. Это зона ответственности совета директоров, а не продуктовой команды. В аудитах я видел закономерность: риск, который живёт только в продуктовом отделе, потом обходится дороже всех. ⚠️ Важная оговорка: дело K.G.M. — про потребительские соцсети, прямого прецедента для цифрового здоровья пока нет. Но юридическая логика уже сформулирована и поехала вширь, а регуляторика в медицине традиционно строже, чем в других сферах. Готовиться разумнее заранее. ❓ Где проходит граница между терапевтической вовлечённостью, которая улучшает исходы, и манипулятивным дизайном, который её имитирует ради удержания, — и кто в вашей компании уполномочен эту границу проводить: продукт, медицина или совет директоров? * Meta признана экстремистской организацией и запрещена в РФ. ➡️ Подписывайтесь: Max | Telegram