— И? С какой стати вы меня беспокоите по таким пустякам? Я не занимаюсь подбором кадров... — 14 июня 2026 г. в 05:00:03.477
— И? С какой стати вы меня беспокоите по таким пустякам? Я не занимаюсь подбором кадров, для этого в нашей компании имеются специально обученные люди. — Оксана Романовна, я ни в коем случае не стал бы вас беспокоить! Просто молодой человек к нам просится уже давно и его резюме просто идеально совпадает с политикой нашего холдинга. У парня высшее финансовое образование. Почти. Но диплом на подходе. Есть опыт работы с рекламой, менеджментом и маркетингом. Такой кадр весьма ценный, и я считаю нецелесообразным упускать его. Но ... На освободившееся место ваш отец буквально за пятнадцать минут, как парень к нам приехал, назначил сына Наума Петровича. Я не знаю, что делать. Подскажите! Мне так неудобно перед тем парнем! Он к нам из Питера специально приехал, квартиру там продал ... Оксана откинулась на спинку стула. Сына Дениса Петровича Наумова она терпеть не могла. Наглый, самоуверенный. Она знала его с подросткового возраста, с того самого, когда отец вместе с Юлей разыскали её в одном из детских домов в далёком Новосибирске и забрали в Москву. — Пригласи парня ко мне. Посмотрим, что он из себя представляет — твёрдо приказала Оксана, отодвигая отчёты на край стола. *** — Саша! Сколько раз я тебя просил быть аккуратнее на дорогах! Когда-нибудь это закончится тем, что либо ты врежешься в чью-нибудь машину, либо в тебя. Тогда, дорогая моя, не рассчитывай на мою помощь. Без прав будешь пешком ходить. Филипп Вебер, пятидесятилетний мужчина, крепкого телосложения и лицом, будто высеченным из камня каким-нибудь талантливым скульптором, отвернулся к окну, заведя руки за спину. Он и его дочь жили обособленно, в закрытой резиденции, на охраняемой территории, напичканной под завязку камерами видеонаблюдения. Когда Саша была маленькой, она не понимала, почему её отец всё время чего-то боится. С самого её рождения они жили в Цюрихе, в красивом домике, окружённом зеленью и высоким заборчиком. Свою мать Саша практически не помнила. Отец рассказывал ей, что она долго болела и умерла, когда девочке исполнилось пять лет. С тех пор отец всё время жил один и даже не помышлял о том, чтобы на ком-нибудь жениться. Жили они всегда обеспеченно. У Саши было всё, и она ни в чём не знала отказа. Будто маленькую принцессу нежно и трепетно её воспитывал отец. Саша росла взбалмошной и энергичной девчонкой. Имела много подруг, друзей. Пела, танцевала и занималась одно время живописью. Знала несколько языков, в том числе и русский. Её всё устраивало в той жизни. Она любила Швейцарию и не хотела её покидать. Но в начале двухтысячных отец настоял на переезде в Россию. Высшее образование Саша получала уже в одном из Московских университетов. Сейчас она перешла на третий курс филологического. В своё время отец настаивал на поступлении в медицинский. Но Саша яростно отстояла своё право выбора. Она не любила медицину и всё, что с ней было связано. Сама не смогла бы объяснить почему. Наверное, на отца насмотрелась. Ведь он был учёным. Причём талантливым учёным, тонко разбирающимся в химических процессах и знающим биологию изнутри. В Швейцарии в горах у него была своя лаборатория, где он проводил различные опыты и эксперименты. — Дорогой мой папочка! Клятвенно обещаю тебе, что больше не буду так лететь. Но смею заверить тебя, что стоять в многокилометровой пробке сегодня я бы не смогла. Сегодня на «отлично» сдан последний экзамен. Сессия завершилась. И мне стало так плохо, что вместо того, чтобы с однокурсниками отметить окончание второго курса, я сорвалась домой. Прости. Саша снова почувствовала приступ дурноты и едва успела до ванной комнаты. — Я немедленно вызову врача — громко заявил за дверью Филипп. Посмотрев на своё бледное лицо с тёмными кругами под ясными голубыми глазами, Саша слабым голосом прокричала: — Не нужно, папа. Я просто выжата как лимон подготовкой к экзаменам. Пара дней отдыха, и я как огурчик. Филипп отошёл от двери. Его одолевали сомнения. Но может действительно его дочь перезанималась и это обычное переутомление?