Глава 5. Завещание. Цена выбора — 4 сентября 2026 г. в 17:00:02.197
Глава 5. Завещание. Цена выбора — Главное, шо гусь не пострадал — изрёк дед Афанасий и, сжав жёлтыми крепкими зубами самокрутку, начинённую табаком, довольно крякнул. Подумалось ему, что ещё не вечер и с новыми персонажами в их Каменке ожидается весьма интересный сериал. Местные зеваки, скучковавшись возле дома бабы Клавы, как-то совсем недобро посматривали на невозмутимую Лёлю и высокомерного Макара. Они со скучающим видом отвечали на монотонные вопросы местного участкового. — Что же вы, граждане, у нас в Каменке такой переполох устроили? Не порядок. Люди тут мирные живут, понимаешь ли. А вы тут порчу имущества затеяли. — Люди, может, и мирные. Живность зато у них злая — вставил своё веское слово Макар. Выставив вперёд ногу и приподняв брючину он показал на следы от зубов Партоса — это вот как по-вашему? Участковый, Гордей Силантьевич, усмехнувшись в пышные усы, даже бровью не повёл, продолжая составлять протокол. — И живность у нас тут мирная — монотонно продолжил он — ежели с хорошими намерениями к ней подходить. А не раздавать пинки умным собакам да гусей до инфаркта не доводить. — Так я ... — начал было возмущённо Макар, как его перебила раскрасневшаяся от накатившего гнева праведного Лёля. — Вы, товарищ участковый, нам тут зубы не заговаривайте. Какие пинки, какой инфаркт! Это нас чуть не довели. Мы приехали просто осмотреть свои владения. Точнее, мои. И трогать никого не собирались, и намерения у нас были самые что ни на есть непреднамеренные! «Дикари у вас тут живут и любопытные сплетники!» — чуть было не вырвалось у Лёли, как вдруг Макар незаметно сдал назад, пребольно наступив ей на ногу. — У-и-и — взвыла Лёля. — Так и запишем — удовлетворённо произнёс Гордей Силантьевич и, повернувшись к собравшимся, громко спросил — претензии к столичным гостям у кого-нибудь имеются? Раздался нестройный гул голосов, что, дескать, не имеются. Партос от смачного пинка Макара благополучно сопел в своей будке, а гусь Тихон пригрелся на пышной груди своей хозяйки и выдавал грустное: "Га", уткнувшись своим ярко-оранжевым клювом в шею Зои Михалны. — Концерт окончен. Расходимся — выдал дед Афанасий и, затушив цигарку об свой башмак, отправился к себе в сарайку. Он, к слову, был мужем бабы Клавы, которая настолько была увлечена, что упустила из виду, как к её деду прошмыгнул бледный, как поганка в лесу, Виктор Ромашкин. — Бледнорылость твою сейчас мы вылечим — со знанием дела негромко сказал Афанасий, отпирая амбарный замок. — А к вам можно? — попросился вдруг Макар, заприметив, что эти двое с заговорщическим видом испарились за высокой изгородью. У Макара, любившего праздно провести время, на подобные заварушки было отменное профессионально развитое чутьё. — С какого бока мы тебя к нам возьмём? — с сомнением в голосе спросил Афанасий. — А с такого? Видали? — Макар достал из-за пазухи фляжку и, отвинтив крышку, дал понюхать деду. Тот вдохнул запах крепкого шотландского виски и аж прослезился. — Залетай — просипел он, предвкушая знатную дегустацию и провальный проигрыш по всем фронтам покусанного москвича. *** Лёля, отобрав связку ключей у Макара, пыталась открыть ржавый замок и прорваться уже наконец-то на участок за высоким покосившимся штакетником. Судя по крытой колотым шифером крыше, видневшейся из-за густых зарослей, дом находился не в лучшем виде. И это то самое наследство, из-за которого стоило пятую точку рвать? — На черта? — вырвалось у неё. — Вот и я о том же. Дай сюда. Рыжий парень с обсыпанным веснушками лицом настырно выхватил из рук растерявшейся Лёли связку и быстро отыскал тот самый ключ. Дверь с противным скрежетом отворилась, и Лёля ворвалась внутрь. — Ой, нет. Я хочу домой. Как мне теперь до города добраться на вокзал? Если есть у кого машина, заплачу любые деньги! — запальчиво крикнула Лёля, развернувшись обратно. Рыжий усмехнулся.