После последней химии Саша еле выкарабкалась. Каждый новый день был для неё испытанием,... — 20 июня 2026 г. в 09:00:08.301
После последней химии Саша еле выкарабкалась. Каждый новый день был для неё испытанием, и в какой-то момент она сорвалась на истерику. Крушила и ломала всё, что попадётся под руку. Успокоить её удалось лишь Роману, который, как и всегда, не оставил Юлю в беде и всячески помогал в своей жене в борьбе против коварной болезни её дочери. Глядя на мучения этой молодой девушки, внутри Романа произошла мощная переоценка ценностей. Он вдруг понял, что деньги теряют всякий смысл, когда твоя жизнь висит на волоске, и сколько бы ни было этих денег, спасти тебя от смерти они не смогут. Строительство оздоровительного комплекса приостановили. Андрей Петренко вернулся в холдинг, Оксана ушла в декрет. Отношения между ней и Андреем были напряжёнными. Он коротко пообещал помогать ребёнку и признать его. Наум от дел отошёл совсем после похорон единственного сына. Кирилла нашли в одном из клубов тогда. Передоз. Спустя несколько месяцев для Саши нашли донора. Но в Германии. Юля приняла решение везти свою дочь в клинику доктора Шнайдера незамедлительно. Саше не становилось лучше. — Перед тем, как уехать, хочу с Андреем поговорить. Позовёшь его? — попросила девушка. —Не нужно вот этих последних разговоров. Вернёшься и поговоришь — разнервничалась Юля. Она до последнего верила, что у Саши будет всё хорошо. Не для того она обрела свою родную дочь, чтобы её потерять. — Мама, пожалуйста — голос Саши был тихим, но настойчивым. У Юли ком в горле встал. Её дочь впервые за всё это время назвала её мамой. — Хорошо. Андрей примчался по первому зову. Оставив их вдвоём, Юля бесцельно бродила по дому, пока не дошла до той комнаты, где она ещё ни разу не была. В доме Вебера она не терялась, но он всё равно оставался для неё чужим, и когда Саша поправится, Юля собиралась просить её продать этот музей. Зачем он ей? В комнате висел большой портрет с изображением девушки. Юля закусила губу от неожиданности. Это была она сама. Филипп смог передать художнику максимальное описание её внешности. Да, он её любил. Но странною любовью, которую рассудок Юли не воспринимал. Сколько же произошло всего. Будто не с ней, а с кем-то другим. Юля долго всматривалась в свой портрет. Удивительно. Даже выражение глаз то же самое, что было в её восемнадцать лет, полуулыбка, скрещенные на груди руки. Филипп подметил каждую деталь. Если бы он остался жив, смогла бы она его простить? Наверное, да. Болезнь Саши их объединила бы. А может, он как учёный и нужное лекарство нашёл бы, добыл. Сейчас Юля чувствовала себя просто беспомощной. Слёзы наворачивались на глаза, и в полумраке комнаты, пока никто не видит и не слышит, она дала волю безудержным глухим рыданиям. *** — Женись на Оксане. У вашего ребёнка должна быть полная семья, Андрей. Саша не мигая смотрела в глаза парня. Ей было больно. Она не могла любить его, как брата. Сердцу не прикажешь. И он не мог, она чувствовала это. Иначе Андрей уже давно бы сошёлся с Оксаной и жил в ожидании рождения своего первенца. — Не могу. Она хорошая, умная, добрая. Но не могу. Вот тут — Андрей постучал кулаком по груди — вот тут нет ничего. Любовь к тебе не вырвать, не искоренить. Понимаешь? — Понимаю — Саша отвернулась. Глаза защипало от подступивших слёз — но ты должен. Нам всё равно нельзя вместе, чтобы ни случилось. Если у меня всё будет хорошо, я мечтаю открыть благотворительный фонд для таких больных, как я сама. Я хочу посвятить себя этому фонду и помогать людям обрести веру, надежду и силы для борьбы с подобным заболеванием. Подумай, прошу тебя. Андрей неслышно подошёл и, положив свои крепкие руки на худенькие плечики девушки, хрипло произнёс: — Я люблю тебя, Саша, и всем сердцем хотел бы чтобы всё было по-другому ... Прости. Желаю тебе скорейшего выздоровления! Андрей стремительно пересёк комнату и исчез за дверью. Свет будто погас, и стало темно.