Глава 22
Глава 22 Начало Предыдущая глава Майя решила пожить в городской квартире, которую маман давно для неё приобрела. Внутренний бунт против материнской гиперопеки заставил её пересмотреть свою жизнь всего за одну ночь. Мусик так и остался для неё неприступной стеной. Видно, не судьба. А ведь, что ни говори, обидно же. Но так как меланхоликом Майюша не была сроду, поэтому решила она, что «с глаз долой - из сердца вон», и уехала из Каменки. — Зачем любить? Зачем страдать? Когда можно наплевать — пробормотала Майечка, обустраиваясь в уютной квартирке. Однако, что ей в городе делать? У матери и тут на рынке точка была. Но какая работа, когда сердце томится без ласки и любви? Ну чем она хуже этой Лёли? Эх, если бы она была стервой беспринципной, то Мусика однозначно у столичной учителки отбила бы. Пронзительный звонок в дверь заставил Майечку поперхнуться. Неужто маман за ней примчалась? С сожалением посмотрев на остатки золотистого напитка на дне бокала, Майя нехотя пошла открывать, сразу не докумекав, что у маман свои ключики имеются. Стала бы Людмила Прокофьевна так вежливо в дверь звонить. — Солнышко, как хорошо, что ты дома — Ярослава Львовна сжала лицо растерявшейся девушки в своих ладонях и расцеловала в обе щёки. — Мы в гости — вставил с независимым видом Макар. Потушив окурок об подошву своего модного ботинка, он, прищурив взгляд, прицелился. — Ах ты ж ядрён батон — пробасил поднимающийся по ступенькам грузный мужчина. Весьма недобро он посмотрел на окурок, уверенным щелчком пальцев попавший ему аккурат посреди лба и упавший под ноги. — Пардон. Метил в пепельницу. Вон в ту. Что на полу стоит — в знак капитуляции поднял руки вверх Макар, ничуть не смутившись. — Пепельница для жильцов. Тебя я впервые вижу. А посему спрашиваю: тебе кто позволил курить на моей лестничной площадке? Мужик был явно настроен на скандал. И, судя по азартному блеску близко посаженных глазок, он был любителем поскандалить. — Тьфу на вас — невозмутимо произнёс Макар, занеся ногу за порог квартиры Майи. Его мама́ утащила растерявшуюся девушку в глубь квартиры и громовым голосом о чём-то вещала ей. — Полицию вызову — бросил пакеты с продуктами мужик, сотрясая воздух двумя сжатыми кулаками. Звук звякнувших друг об друга бутылок придал Макару ещё бо́льшей смелости. Презрительно фыркнув, он повторил: — Тьфу на вас ещё раз — и захлопнул входную дверь, не преминув её быстренько запереть. Сердечко-то застучало всё же. Да холодная испарина лоб промыла. Прижав ладонь к груди, Макар делал глубокие вдохи. Скандальных типов он всю жизнь старался обходить стороной. Ему матушки хватало. Майя, скромно сложив ручки на округлых коленках, в ступоре следила взглядом за расторопной Ярославой Львовной, не понимая, то ли снится ей всё это, то ли и вправду мамаша с сыном вторглись в её личное пространство. Откуда они тут? — Хмырёв снова сбежал от меня. Трус. Подонок. Мерзавец — вдохновенно перечисляла Ярослава, ловко нарезая овощи на салат. Они с Макарушкой не с пустыми руками в гости явились. Закупились продуктами на местном рынке. Женить своего сына и успокоиться наконец-то Ярослава решила немедля. Майечка в жёны подходила Макарчику идеально. Стерпится-слюбится, как говорится. Где находится Майечка, она узнала, позвонив Людмиле Прокофьевне. Та, красочно вставляя нецензурную брань в свою богатую на роскошные эпитеты речь, ответила на входящий звонок походя. С кем-то она ругалась на фоне, как поняла Ярослава. И ругалась в зубы. Возможно, даже с применением физической силы. Потому как сильна и могуча Людмила была. Макар, естественно, домой скорее рвался. С банками рассчитаться. Но Ярослава, заранее зная, что на этом её сыночка не остановится, решила его планы переиграть. Он, ежели женится, то уже так не будет гнаться за приключениями на пятую точку. — Ярослава Львовна, а что вы делаете? — ожила Майя. Краем уха она слышала пререкания Макара с вредным соседом, которого сама не очень-то любила.