рядом сидела домработница, подсказывала, но слова ускользали. В «Ленкоме» актеры замети...
рядом сидела домработница, подсказывала, но слова ускользали. В «Ленкоме» актеры заметили, что она не помнит текст. Александр Абдулов сказал: «Не убирайте Пельтцер из спектаклей. Я буду говорить за нее». Григорий Горин написал роль Берты в «Поминальной молитве» специально под нее. Абдулов играл ее сына, поддерживал за локоть, подсказывал. Казалось, это не забывчивость, а особая манера — тонкая, трепетная. Глеб Скороходов вспоминал, что между ними были отношения «сыночек» и «мама». Она любовалась его красотой, болела за него, радовалась успехам. Он спас ее от отчаяния, вернул веру, что она нужна. Потом она просто приезжала в театр, сидела в гримерке, дышала театральным воздухом, слушала голоса за кулисами. Это было ее лекарство. Но деменция брала свое. Начались паранойя, спутанность сознания. Ее поместили в психиатрическую больницу. Марк Захаров сделал все возможное: хорошая лечебница, личная сиделка, забота. В июле девяносто второго года Татьяна Пельтцер тихо ушла. Восемьдесят восемь лет. Свою единственную настоящую любовь, Ганса Тейблера, она пережила на шестнадцать лет. Я думаю о ней, когда вижу старые фотографии. Она улыбается, держит сумочку, смотрит вдаль. В ее глазах — тайна, которую она унесла с собой. Может быть, где-то там, в другой жизни, они снова встретились. И она наконец попросила прощения. И он обнял ее, как прежде. И сказал: «Главное, чтобы ты меня никогда не покидала». Но она покинула. И всю жизнь жалела. Эта история — не о слабости, а о том, как гордость может украсть счастье. И о любви, которая сильнее времени. Подписывайтесь чтобы не потерять Истории из жизни