Актриса Татьяна Пельтцер всю жизнь скрывала, что сама разрушила счастливый брак, и вини...
Актриса Татьяна Пельтцер всю жизнь скрывала, что сама разрушила счастливый брак, и винила в этом Гитлера Я часто думаю о том, как причудливо сплетаются в судьбе любовь и гордость. История Татьяны Пельтцер — не просто биография актрисы. Это рассказ о женщине, которая несла в себе тайну, покаяние и нежность. Я не был с ней знаком, но когда мне говорят о ней, я вижу старый театр, слышу запах пыли и грима, представляю тихий голос, читающий роль. И рядом — тень человека, которого она любила и потеряла по собственной вине, но обвиняла в этом целый мир. Она родилась в семье, где смешались еврейская и немецкая кровь. В двадцать три года Таня встретила Ганса Тейблера на демонстрации седьмого ноября двадцать шестого года. Был холодный день, но им было тепло. Он — немецкий коммунист, философ, она — молодая актриса. Через год они поженились. Врачи сказали, что детей у Тани не будет, но Ганс лишь крепче сжал ее руку: «Главное, чтобы ты меня никогда не покидала». Эти слова он повторит потом, спустя годы, в Карловых Варах, держа ее за руку. Потом была Германия. Ганс стал ведущим конструктором на заводе Opel, Таня — машинисткой в советском торговом представительстве. Она блистала в обществе, носила красивые платья, ходила в театры и на выставки. Однажды режиссер Эрвин Пискатор пригласил ее в свою постановку — она говорила по-немецки без акцента. Жизнь казалась сказкой. Но в конце тридцать первого года Таня вернулась в СССР одна. Она взяла девичью фамилию и сказала родным, что развелась. Никто не понимал, почему. Она молчала. И только спустя годы рассказала свою версию: Гитлер, нацисты, необходимость бежать, а Ганс не захотел покидать родину. Ей сочувствовали. Она сама почти верила в эту легенду. В сорок седьмом она пришла в Театр сатиры. Работа, роли, аплодисменты. В пятидесятых у нее был роман с коллегой Иваном Бодровым, который был на год старше. Но замуж она больше не вышла. Ближе всех к ней оказалась Ольга Аросева — младше на двадцать один год, но ставшая ей как сестра. Именно Оле она первой рассказала, что получила письмо от Гансика. Оказалось, он спасся, уехал в Швейцарию, женился, вернулся в Берлин, у него родился сын. Они начали переписываться, созваниваться. Новая жена Ганса сходила с ума от ревности, потому что он признался: чувства к Танечке не угасли. В конце шестидесятых Татьяна Ивановна отдыхала в Карловых Варах. И однажды туда примчался Ганс. Аросева вспоминала, как Пельтцер сияла: «Гансик мой едет!» Она показала подруге десяток роскошных сумочек, которые он привез. Тейблер оказался высоким, худым, в очках, с благородной сединой. Они держались за руки, как подростки. Аросева растрогалась: «Какая огромная любовь! А Гитлер все разрушил». И тут Ганс сказал: «Оля, Гитлер много зла сделал, но Таня уехала не из-за него. Она влюбилась в другого. Я нашел записку, где она назначала свидание русскому инженеру Громову». Ольга обернулась к подруге: «Что же вы всем головы морочите?!» Таня закричала: «Старый дурень, врешь! Не было никакой записки!» Но потом они переглянулись и расхохотались. Напряжение спало. Таня осталась непреклонна: «Никому я не изменяла!» И только молодому другу Саше Абдулову однажды призналась, опустив глаза: «В самом деле, я, глупая, влюбилась. Он так красиво ухаживал: цветы, конфеты, комплименты. И я не устояла — изменила Гансику. Муж обозвал меня гулящей и выставил из дома. Надо было просить прощения, но я же гордая. Так и расстались. До сих пор корю себя, что упустила, дура, такого мужчину». После той встречи они еще виделись. Ганс приезжал в Москву, водил ее по ресторанам. Его новая жена возненавидела «советскую каргу». Зато сын Ганса полюбил Татьяну Ивановну, часто навещал ее в Москве, а она принимала его как родного. Потом она так же встретила внука Ганса. Осенью семьдесят шестого года именно от внука она узнала, что Гансик умер. Она плакала. Последние годы были трудными. Она снималась в детских фильмах, но здоровье подводило. По вечерам она учила роли,