— Не станет. Он всегда был таким непослушным, ещё при Юре, ты же сам рассказывал. Кинол... — 28 июля 2026 г. в 12:13:56.544
— Не станет. Он всегда был таким непослушным, ещё при Юре, ты же сам рассказывал. Кинолог сказал, что нужно… — Я не хочу знать, что тебе сказал какой-то кинолог! Это собака моего друга! Она будет жить с нами! Всё! — вдруг заорал Сева во всё горло. — Она не будет жить с нами, — твёрдо произнесла Оксана. — Хорошо, — неожиданно легко согласился Сева. Через двадцать минут он собрал свои вещи и, забрав Айдара, вышел из квартиры. На пороге Всеволод повернулся и сказал: — Друг моего друга — мой друг. А друзей не предают. — Мам… Что это с ним? Он что, ушёл? Куда? — спросил Трофим, когда за отцом закрылась дверь. — Полагаю, папа отправился в бабушкину квартиру. Ту, которую мы сдаем. Там сейчас как раз нет жильцов, — произнесла Оксана. Прошло два месяца. — Оксан, как там Трофимка-то, сдал ЕГЭ? Я же волнуюсь, а он не отвечает, заблокировал меня, что ли? — позвонил Сева Оксане однажды посреди рабочего дня. — Ну надо же… — саркастически ответила Оксана. — Про семью вспомнил. — Ну что ты начинаешь-то прямо сразу? Сдал или нет, я спрашиваю просто, — обиделся Сева. — Просто, да не просто... Сдал. — Поступил? — Поступил. — Уф… Слава Богу… — выдохнул Сева. — Прямо камень с души свалился. Я там тебе денег на карту закинул, видела? — Видела. Спасибо, — вежливо ответила Оксана. А потом молча сбросила вызов. *** — И как это называть, а? Наташ? — спросила Оксана сестру, вытирая слёзы. — То есть ему там нормально без меня, без нас всех? Но зато в обнимку с любимым псом любимого друга. — Ну как-то да, нехорошо… Не сказал ведь даже, что любит тебя, скучает? — Не сказал. Я обиделась. И его номер заблокировала, — тихо произнесла Оксана. — А может он Айдара всё-таки кому-нибудь уже отдал? — спросила Наташа. — Не знаю. Мне он этого не сказал. Зачем звонил, непонятно… — Почему? Понятно. Чтобы узнать про Трофима. — Узнал. А я ему до лампочки? — тихо спросила Оксана. — Ну-ну… Через два дня Всеволод пришёл домой, стал стучать в дверь и громко звать Оксану. — Что тебе? — Оксана открыла дверь и сразу же поняла, что муж пил. — Я тебя люблю, — тихо сказал Сева. — Пусти. — Не пущу, — Оксана прикрыла дверь, оставив маленькую щёлку. — Ну пусти, Оксанка, я не могу без тебя! Без вас всех! — Что ты орёшь? Люди слушают, — сказала Оксана. — Вот я и говорю, пусти, поговорим с тобой. — Я не хочу с тобой говорить. Ты променял меня и детей на чужую собаку. Этим всё сказано, — Оксана, наконец, закрыла дверь и снова задвинула задвижку. Именно она помешала Севе открыть дверь своим ключом. — Я никуда не уйду! Буду тут сидеть! — услышала Оксана через дверь голос мужа. — Ну и сиди, позорься. Друзей ему предавать нельзя, а меня значит, можно… — заявила она.