— А вас как зовут? — проигнорировала его вопрос Женя и спросила чуть мягче, стараясь ра... — 5 августа 2026 г. в 05:19:43.760
— А вас как зовут? — проигнорировала его вопрос Женя и спросила чуть мягче, стараясь расположить детей к себе. Мальчик помолчал, оценивающе её разглядывая. Платок, стоптанные ботинки, заплаканное лицо — тот ещё видок, конечно. И, видимо, решив, что опасности от странной тётки не исходит, ответил: — Денис. А это сестра моя, Полина. — Брат с сестрой, значит, — кивнула Евгения, переводя взгляд с одного на другую. — А родители где? Они знают, что вы по машинам лазаете? Полина вдруг всхлипнула, и Денис строго покосился на неё, но потом, сдавшись, махнул рукой. — Нет у нас мамы, а папа в больнице. В коме уже второй год. — В коме? — переспросила Женя, чувствуя, как внутри снова закипает боль за этих детей. — Авария была, — тихо добавила девочка, шмыгнув носом. — Мы теперь с мачехой живём, с Валентиной. — И как она к вам относится? Дети переглянулись, и в этом коротком взгляде было столько недетской усталости, что Евгения почувствовала, как в уголках глаз выступили слёзы. Она вспомнила себя в их возрасте, вспомнила тётку Татьяну, которая продала мамину квартиру и даже не думала помогать. — Да никак, — пожал плечами Денис с горькой усмешкой. — Ей всё равно на нас. Только на деньги папины смотрит, что от аварии по страховке пришли. А на лечение не даёт. Врачи сказали: папу скоро отключат, если платить не будем. Там оборудование дорогое. — И мы слышали, — тихо добавила Полина, — как она по телефону разговаривала с каким-то дядей. Говорила, что нечего, мол, деньги на овощи тратить. Голос девочки дрожал. Она полезла в карман курточки, помедлила немного, а потом вытащила оттуда потрёпанную фотографию. На ней был улыбающийся мужчина лет пятидесяти, он держал на руках маленькую девочку, а рядом стоял мальчишка постарше с велосипедом. — Вот, — прошептала Полина, протягивая снимок Евгении. — Это папа. Он раньше на великах с нами катался, а по выходным блинчики жарил. Евгения бережно взяла фотографию и долго всматривалась в лицо незнакомого ей мужчины. Он показался ей добрым, простым, таким, каким должен быть отец. От этих мыслей на глаза снова навернулись слёзы, и она поспешила смахнуть их ладонью. — Поэтому мы и... — начал было Денис, но осёкся. — Поэтому и лазаем по машинам. Деньги ведь нужны. Хотя бы немного, хоть на денёк ещё. — Денис, — сказала Женя, возвращая фотографию, — воровство — это не выход. Поймают вас — и папе не поможете, и себе жизнь сломаете. Мальчишка вскинул голову, и в его глазах сверкнуло что-то упрямое. — А вы чего нас учите? Сами вся мокрая, в платке этом старом, и ботинки рваные. На богачку вы как-то не похожи. Сами-то чем занимаетесь? Женя не сразу нашлась с ответом. Она почувствовала, как краска стыда снова залила её щёки — второй раз уже за этот вечер. — Я Евгения, — запнулась она, но потом решила, что лгать этому ребёнку, пережившему собственную беду, было бы подло. — Я только сегодня из тюрьмы вышла. Так что бывшая зечка. Денис замер. Полина приоткрыла рот, глядя на женщину уже совсем другими глазами — не то с испугом, не то с любопытством. — Серьёзно? — переспросил мальчик, растерявшись. — А за что вас посадили?