Узнав, что муж сбежал к любовнице, пока она была в тюрьме, Евгения пришла на банкет. Но... — 4 августа 2026 г. в 06:38:54.944
Узнав, что муж сбежал к любовнице, пока она была в тюрьме, Евгения пришла на банкет. Но муж не ожидал, что за этим последует (часть 1) Осенний вечер опускался на город с особой, пронизывающей тоской. По асфальту стелился сизый туман, смешивая запах мокрых листьев с выхлопными газами. На душе у Евгении было пусто и холодно — она словно сама стала частью этого промозглого, чужого мира. Она стояла на остановке, прижимая к груди единственный листок бумаги — адрес, который дала ей Лариса, — и боялась его потерять, будто это была последняя ниточка, связывающая её с жизнью на свободе. Шесть часов назад за ней захлопнулись ворота колонии. Четыре года, тысяча четыреста шестьдесят дней, которые она сначала считала вслух, потом про себя, а под конец просто перестала считать, потому что счёт этот ничего не менял, остались позади. Автобус, обдав её напоследок сизым выхлопом, укатил дальше по проспекту. Шёл мелкий, колючий дождь, вечерело, но фонари ещё не зажигались. Небо держалось за серый тусклый свет, какой бывает только поздней осенью. Старый платок сбился на затылок, пальто, в котором она когда-то ходила на суд, не спасало от сырости, а ботинки давно просились на выброс — подошва расползлась, и с каждым шагом внутрь просачивалась холодная вода. Адрес ей раздобыла Лариса, арестантка из третьего отряда, которую боялись даже надзирательницы. У Лары были связи и снаружи, и за какую-то услугу, о которой Женя предпочла не спрашивать, она разузнала, где теперь работал Роман. Восемь месяцев от мужа не было ни весточки, ни передачи, ни письма, ни звонка на вахту. А ведь раньше, пусть редко, скупо, но он давал о себе знать. Евгения толкнула тяжёлую стеклянную дверь бизнес-центра. Та поддалась неожиданно легко. За стойкой сидел охранник, грустный мужчина в форменной куртке лет пятидесяти с недовольным выражением лица. — Вы куда? — Он накинул её взглядом с ног до головы, задержавшись на разбитых ботинках и потрёпанной сумке. — Если насчёт уборщицы, то приём документов закрыт. У нас там... — Он мотнул головой куда-то наверх. — Банкет сегодня по случаю назначения, так что не до вас. — Мне нужно на второй этаж, — ответила Женя, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Говорю же, мероприятие там. Завтра приходите в отдел кадров. — Я не по поводу работы, — она сглотнула, собираясь с духом. — Я родственница Каленского Романа Васильевича. Охранник как-то странно нахмурился, будто хотел спросить что-то ещё, но передумал. Смерил её взглядом ещё раз, дольше прежнего, и неохотно кивнул на турникет. — Ну, проходите. Второй этаж. Женя поднялась по широкой лестнице, не снимая платка. Её руки слегка подрагивали, то ли от холода, то ли от того, что через несколько минут она наконец увидит мужа, которого не видела почти год. За дверью гремела музыка и слышался гул голосов, звон бокалов, смех. Она осторожно потянула ручку. Внутри был совсем другой мир: светлый, пахнущий дорогим парфюмом и закусками с фуршетного стола. Люди в костюмах и вечерних платьях стояли групками, кто-то произносил тост. Женя не сразу его увидела, а когда увидела, сердце забилось, как сумасшедшее. Роман стоял у окна в новом тёмном костюме с бокалом шампанского в руке — мужчина выглядел роскошно, уверенно, как человек, который давно привык к успеху и уже не мыслит себя без этого блеска. — За нового заместителя директора! — провозгласил осанистый мужчина лет шестидесяти. Судя по всему, это был сам директор. — За Романа Васильевича! Растёт у нас молодёжь, растёт.