Отец приезжал несколько раз в город, пытался образумить юную дочь. Маше было его жаль —...
Отец приезжал несколько раз в город, пытался образумить юную дочь. Маше было его жаль — она знала, что он действительно её любит и хочет ей добра, но слишком уж влияние мачехи на него велико. Нет, без неё им обоим будет спокойнее. В общем, не вернулась Маша. Потом записи в дневнике стали редкими, короткими, обрывочными — Маша почти его забросила. Из этих заметок Женя сделала вывод, что маме её было попросту некогда заниматься дневником: жизнь стала слишком уж бурной и насыщенной. Маша устроилась официанткой в бар, у неё постоянно случались какие-то романы. Личности своих поклонников она подробно не описывала, а Жене это было очень важно — ведь кто-то из них мог оказаться её отцом. А вдруг есть на свете родной человек, который будет рад узнать о её существовании? Маловероятно, конечно, но всё же надежда теплилась. Записи прервались на несколько месяцев. Вместо текстов на страницах дневника стали появляться рисунки, какие-то сердечки, красивые девушки в пышных платьях. А потом — последняя запись: «Ну вот и всё. Мачеха оказалась права. Я закончу жизнь под забором и пьяной, наверное. Я жду ребёнка от него, от того, кого любила всем сердцем. Я люблю своего малыша, точнее малышку — мне кажется, это девочка, но я не могу оставить этого кроху. Не могу. У меня ни образования, ни работы, ни денег. Наташа предложила выход: к врачам не обращаться, родить в квартире, а потом подкинуть новорождённого к порогу детского дома, чтобы никакие документы не заполнять. Не полиция. Так она говорит. Наташа права. Конечно, так и поступлю. Ну как же не хочется расставаться с малышкой. Не знаю, как я это сделаю. Потом напишу тебе, дневник, как всё прошло». Но это «потом» так и не наступило. Юная Маша погибла при родах. Её дочку забрали родители. Женя знала эту историю, знала, что было дальше. Закончив читать дневник, девушка задумалась. Жизнь её теперь никогда не будет прежней. Она многое узнала: Мама была неродной Зинаиде Петровне, значит, и она, Женя, не родная ей внучка. Вот чем объяснялось такое отношение к ним обеим. Вот почему бабушка так и не смогла полюбить Женю — не всем под силу найти в сердце место для чужих детей. Жене почему-то об этом никогда не говорили. Отчего-то взрослые решили скрыть от неё правду. А ведь это важно. Значит, мама Маша, совсем ещё юная девушка, убежала из дома не потому, что была непутёвой и гулящей, как любила повторять Зинаида Петровна. Просто Машутке невыносимо было жить в обстановке холода и неприятия. К тому же мачеха требовала от падчерицы тотального подчинения, пыталась её сломать. Наташа и Даша, похоже, были действительно дружны с Машуткой. Они поддержали её, дали ей почувствовать себя нужной, своей.