— Пятёрку по биологии получила, — Ксения болтала ногами. — А папа грустный. Его главный...
— Пятёрку по биологии получила, — Ксения болтала ногами. — А папа грустный. Его главный врач ругал из-за какого-то дядьки. Тот пришёл прямо в кабинет и кричал, что папа чужую семью рушит, а потом нажаловался, будто папа пьяный на работе был. Представляете, мой папа и пьяный. Да он даже по праздникам только газировку пьёт. Главврач его вызывал, объяснительную заставил писать. И папа потом весь вечер на кухне просидел молча. Ножницы в руках Ларисы замерли. Олег ударил туда, где больнее всего. Она достригла Ксению, угостила её конфетами и, дождавшись, пока та уйдёт, сняла рабочий фартук. — Девочки, я на полчасика. Она ворвалась в поликлинику, не обращая внимания на очередь, и прошла в кабинет терапевта. Андрей сидел за столом, заполняя карточки. Врач поднял голову, и в его серых глазах мелькнула затаённая нежность, которую он тут же попытался скрыть. — Лара, что-то случилось? — Андрей, ну почему ты мне не сказал? — она оперлась ладонями о его стол. — Что Олег приходил сюда? Что устроил скандал? Что написал на тебя эту мерзкую жалобу? Ксюша разболтала. Он слабо улыбнулся. — Не хотел тебя грузить своими проблемами. Тем более, — он замешкался, отводя взгляд к окну. — Тем более я решил, что мне стоит отойти в сторону, — тихо признался Андрей. — Я ведь умею читать между строк. Если бывший муж с такой яростью бьётся за тебя, значит, между вами ещё не всё кончено. А я не хочу быть третьим. Это разрушает всех. Я и сам не заметил, как втянулся в эту историю, а потом подумал, что, может, оно и к лучшему — само собой всё уляжется. По её щекам вдруг покатились слёзы. — Андрей, господи, ну какой же ты умный, одновременно слепой. А он не за меня бьётся, он бьётся за кошелёк, который от него уходит. Семь лет я переводила ему деньги на выдуманный мопед, а недавно впервые сказала: «Нет». Кормушка закрылась, и он пришёл сюда не из ревности. Андрей потрясённо молчал, затем поднялся, подошёл к ней и осторожно вытер большим пальцем слезу с её щеки. — Прости. Я ведь привык ставить диагнозы по симптомам, а тут ошибся. — Никогда не отходи в сторону, — прошептала Лариса. — Пожалуйста, никогда, — ответил он и крепко её обнял. Через несколько дней в «Локон» зашёл новый клиент. Высокий, широкоплечий мужчина с густой сединой. Одет он был просто, но добротно, а в серых глазах светилась какая-то вековая усталость, перемешанная с надеждой. — Как будем стричь? — спросила Лариса, расчёсывая его густые волосы. — Покороче, дочка, и вот тут на макушке беда у меня, — мужчина усмехнулся. — Двойной вихор всю жизнь торчит в разные стороны. Лариса замерла. Точно такой же непокорный двойной вихор она пыталась укоротить на голове сына все шестнадцать лет. Никакие гели не брали эту генетическую особенность. Мужчина перехватил её взгляд в зеркале. Лицо его стало серьёзным. — Я Виктор, — тихо произнёс он. — Борис дал мне твой рабочий адрес. Он всё мне рассказал — и про вас с матерью, и про письма, которые до неё не дошли. Не хотел врываться и пугать, а просто одним глазком на тебя посмотреть. У Ларисы задрожали руки. Перед ней сидел её отец. — Здравствуйте, — она запнулась, не зная, как к нему обращаться. — Можно просто Виктор или дядя Витя, если так будет легче, — он горько вздохнул. — Борис мне всё рассказал. И про клятву Вали, и про то, как она решила, что я её предал. Я не оправдываюсь, но я писал. — Мама говорит, что ничего не получала.