Муж запретил жене выходить в свет, стыдясь её внешности. А на корпоративе она вышла на ... — 25 сентября 2026 г. в 10:42:34.557
Муж запретил жене выходить в свет, стыдясь её внешности. А на корпоративе она вышла на сцену — и он побледнел, услышав овации (часть 1) Ксения не могла не петь. С самого рождения ей была уготована эта участь. Да и разве удержишься от песни, когда в доме поют решительно все? Их большое и шумное семейство в посёлке так и прозвали — «птицы певчие», и фамилия Соколовы подходила им как нельзя лучше. Главой семьи вовсе не был отец Ксении Сергей, хотя при взгляде на его статную, широкоплечую фигуру богатыря, ясные глаза, всегда смотревшие прямо на собеседника, и при звуке его уверенного сильного голоса можно было предположить обратное. И не мама Марина, идеально подходившая мужу по внешности — высокая, голубоглазая, с волосами цвета спелой пшеницы. Эта семейная пара Соколовых буквально просилась на иллюстрацию к легенде о наших славных предках-славянах. Но, как уже было сказано, не они были главными в большом просторном доме Соколовых, который много лет назад поставил на высоком пригорке ещё дед Сергея. Управление семьёй до сих пор, невзирая на более чем почтенный возраст, крепко держал в своих руках старший Соколов, отец Сергея, а значит, свёкор Марины — Николай Петрович. Которого недаром звали мудряком. Сергей был у Николая младшим сыном, и, судя по всему, отношение к сыну у старика осталось таким же, как и во времена, когда тот мальчишкой бегал в школу и лазал по чужим огородам. Несмотря на сорокалетний возраст и пробивающуюся в волосах пока ещё редкую седину, Сергей периодически получал затрещину. Особенно деду Николаю не нравилось, как Сергей и его жена воспитывают своих детей. — Воли много дано, — ворчал он. — Носятся как черти целыми днями, в глазах от них рябит, мельтешат и не разберёшь, кто из них кто — то ли Машка, то ли Мишка. Дед Николай, конечно, преувеличивал. Внуков он обожал каждого в отдельности и всех вместе. Одного за другим родили парня, двух девчонок, а потом ударно закончили свою демографическую программу близнецами-мальчишками. Правда, Сергей с окончательным количеством детей был не совсем согласен и был очень не против родить ещё. — Рожай, — великодушно разрешила Марина. — Пожалуйста, но уже без меня. Я пас. Мне этих за глаза. Два старших сына и дочь деда Николая, жившие здесь же в посёлке, были не такими плодовитыми, как Марина. Но всё равно, когда семейство Соколовых собиралось вместе, посадочных мест всегда не хватало, и приходилось бежать в сарай за доской для импровизированной лавки или к соседям за дополнительными табуретками. Соколовы были негласной гордостью посёлка. На удивление здоровые и крепкие, они были красивы как на подбор и детей рожали таких же ладных и красивых, как сами. — Ну конечно. А чего, Соколовы-братья же лучших в округе девок разобрали, — шутливо ворчали иногда односельчане. Но ни красотой, ни здоровьем, ни трудолюбием особенно славилось семейство Соколовых не только в родном посёлке, но и далеко за его пределами. Хотя всего этого им судьба и природа отвалила с избытком, они были удивительно музыкальны — каждый по-своему, в разной степени и с разной частотой, но при этом с какой-то фамильной тягой к пению. Руководство домашним хором, как и всем остальным происходящим в семье, дед Николай держал в своих руках. Сам он почти виртуозно играл на гитаре. Правда, в последнее время из-за скрюченных артритом пальцев не мог продемонстрировать своё умение в полной мере. Голос у него был низкий звучный баритон и, бывало, запросто перекрывал звучание нескольких голосов, совершенно заглушая их.