1851 год
1851 год Год прошёл под стеклянной крышей. С первого мая по середину октября в лондонском Гайд-парке работала Всемирная выставка, и впервые изделия всех стран стояли в одном зале, рядом, с ценой и с медалью. В том же году золото нашли в Австралии, и у Калифорнии появился второй соперник; телеграф впервые соединил Лондон с Парижем проводом по дну пролива; в России открылась первая большая казённая дорога между двумя столицами. Денег в мире прибавилось, но ещё быстрее прибавилось сведений о деньгах, и это оказалось важнее самого металла. Кто раньше узнавал цену, тот и забирал разницу. Выставка и счёт доверия Хрустальный дворец построили за 9 месяцев из чугуна и стекла, длиной 1848 футов и шириной 454 фута, и в нём поместились взрослые вязы, орган и фонтан высотой в 8 метров. Строило его больше 2 тысяч человек, а проект дал садовник Джозеф Пакстон, привыкший строить оранжереи для герцога Девонширского. Внутри выставили товары 13 тысяч участников, среди которых были 44 чужих государства, и это была не лавка, а сравнение: рядом стояли английский станок, французский шёлк, индийская шаль, американская жатка и немецкая сталь. Счёт посетителям вышел точный. Выставку посетили 6 039 722 человека, то есть треть всего населения Англии и Уэльса; в среднем в день приходило 42 831 человек, а 7 октября пришло 109 915. Первые два дня стоили по фунту, потом по пять шиллингов, а с конца мая вход сделали в один шиллинг, и дешёвый билет взяли 4,5 млн раз. На этих шиллингах выставка и заработала: доходы превысили расходы на 186 тысяч фунтов стерлингов, и эти деньги пошли на музеи в Южном Кенсингтоне и на особый фонд для пособий промышленным изобретателям. Австралийское золото Золото в Австралии нашёл человек, который вернулся с калифорнийских приисков без удачи. Эдвард Харгрейвс искал породу, похожую на калифорнийскую, и 12 февраля 1851 года вместе с проводником Джоном Листером намыл первые крупицы в ручье у местечка Офир под Батерстом. В апреле его спутники нашли там 120 граммов металла, а 14 мая 1851 года находку объявили законной, и в несколько дней на прииск пришли первые 100 человек, а к июню вокруг Батерста копали уже больше 2 тысяч. Местная газета писала, что безумие овладело почти всем обществом. За находку Харгрейвс получил от Нового Южного Уэльса 10 тысяч фунтов, от Виктории больше 2 тысяч и пожизненную пенсию в 250 фунтов, то есть казна заплатила за слух о золоте раньше, чем за само золото. Дальше пошло быстрее, чем в Калифорнии. В июле 1851 года Джеймс Эсмонд нашёл золото у Клунса в Виктории, в сентябре заработали прииски Балларата и Маунт-Александра, в ноябре дошло до Бендиго, и за один этот год золотые россыпи нашли в десятке мест от Нового Южного Уэльса до центральных округов Виктории. С первого сентября 1851 года в Виктории ввели разрешение на копку за 30 шиллингов в месяц, а это была недельная плата работника, и человек, не нашедший металла, уходил с прииска должником. С октября того же года казна стала вывозить золото из Виктории под вооружённым конвоем, беря за перевозку около 6 пенсов с унции. Телеграф и цена сведений В 1850 году провод, опущенный на дно пролива между Дувром и Кале, оборвался почти сразу. В 1851 году его положили заново, и он заработал: в июне того же года Джон Бретт с товарищами учредил Англо-французскую подводную телеграфную компанию, а к осени Лондон и Париж разговаривали по проводу, лежащему под водой. Расстояние перестало быть помехой для цены: вексель, курс и новость о неурожае доходили из одного города в другой за минуты, а не за сутки.