Тайная ночь Пушкина: почему графиня Долли Фикельмон исчезла из его дневника?
Тайная ночь Пушкина: почему графиня Долли Фикельмон исчезла из его дневника? Однажды Александр Пушкин пробрался в дом замужней графини и провёл там ночь, о которой позже предпочёл не вспоминать. Имя этой женщины долго оставалось загадкой, а разгадка привела к Дарье Фёдоровне Фикельмон — внучке Михаила Кутузова, которую петербургский свет считал холодной и неприступной. Пушкин был влюбчив, и его увлечения не были тайной для общества. Поэт даже составил донжуанский список, включив туда 37 женских имён. Однако об одной истории он не рассказал открыто. Возможно, эта связь значила для него особенно много; возможно, напротив, он не хотел придавать ей значения после того, как добился желаемого. Ответа не осталось, и именно это молчание лишь подогревало интерес исследователей. О ночном приключении Пушкин поведал близкому другу Павлу Нащокину. Тот пересказал услышанное первому пушкинисту Петру Бартеневу, который записал рассказ. По словам Нащокина, поэт был так увлечён дамой, что всеми силами стремился сделать их отношения не только платоническими. В конце концов женщина назначила ему встречу у себя дома и объяснила, как пройти в её комнату незамеченным, пока она будет в театре. Пушкин согласился. Муж у хозяйки был, но он был намного старше неё, и поэта, судя по рассказу, это не остановило. Дождавшись возвращения графини, он провёл с ней ночь. Нащокин передавал, что они веселились и любовались камином, устроенным на пышной подстилке из медвежьего меха. Часы пролетели незаметно. Когда Пушкин случайно посмотрел в окно, за ним уже занимался рассвет. Поэт торопливо оделся и стал собираться наружу. Провожая его, хозяйка едва не столкнулась со слугами и чуть не лишилась чувств. Позже Пушкин особо отметил в разговоре с Нащокиным, что её спасла сила воли: она способна поддержать даже хрупкую женщину в трудную минуту. Некоторые исследователи предполагали, что это воспоминание отозвалось в «Пиковой даме». Они сопоставляли тайное ожидание Германна, проникшего во дворец старой графини, и описание дворца с домом австрийского посланника. Но личность участницы встречи оставалась предметом споров. Одним из первых версию о Долли Фикельмон выдвинул пушкинист М. Цявловский. Дарья Фёдоровна была дочерью Елизаветы Михайловны и внучкой Михаила Илларионовича Кутузова. История её семьи началась с трагедии, связанной с Аустерлицем. Елизавета вышла замуж за Фёдора Тизенгаузена. В знаменитом сражении русским войскам пришлось тяжело: Кутузов получил ранение, а Тизенгаузен повёл солдат в атаку со знаменем в руках. Пуля тяжело ранила его; он попал в плен и умер спустя несколько дней. Подвиг офицера сохранился в памяти потомков. Лев Толстой позднее использовал это событие в «Войне и мире», описывая ранение Андрея Болконского. Рассказывали также, что храбрость Тизенгаузена поразила Наполеона и тот приказал похоронить его с воинскими почестями. Для семьи Елизаветы Михайловны эти похвалы не могли заменить мужа и отца. Она осталась вдовой с двумя маленькими дочерьми. Михаил Кутузов переживал за дочь и писал ей: «Лизонька, мой друг сердечный, у тебя детки маленькие, я лучший твой друг и матушка; побереги себя для них». Елизавета находилась на грани самоубийства, и отец старался удержать её ради детей. Долли и её сестра Катя долго не видели мать счастливой. В 1811 году Елизавета Михайловна вновь вышла замуж — за генерал-майора Николая Фёдоровича Хитрово. Кутузов одобрил этот союз, а девочки со временем привыкли к отчиму. Их жизнь заметно переменилась. Хитрово получил назначение российским поверенным при дворе герцога Тосканского. В 1815 году семья перебралась во Флоренцию и поселилась в роскошном особняке. Вокруг них были балы, приёмы и званые вечера. Николай Фёдорович с размахом отмечал придворные события и охотно покупал в долг картины, гравюры и камеи. Он был страстным коллекционером: с 1817 года его собрание античной скульптуры, расписных ваз и камей находилось в Петербурге, в бывшем особняке графини Лаваль.