В 1852 году коллекция поступила в Эрмитаж.
В 1852 году коллекция поступила в Эрмитаж. Праздная и дорогая жизнь привела к долгам. Семье пришлось продавать имущество: дом, книги, мебель и даже драгоценности Елизаветы Михайловны. Вскоре Хитрово лишился расположения властей из-за чрезмерных расходов. Его должность упразднили, а для получения пенсии ему велели оставаться в Тоскане. Пережить это потрясение он не смог: в мае 1819 года у него случился инсульт, и он умер. Елизавета Михайловна снова оказалась в тяжёлом положении. От второго мужа остались долги, но уже в следующем году она отправилась с дочерьми в путешествие по Центральной Европе. Она надеялась устроить судьбу девушек и найти для них выгодные партии. Русский дипломат Дмитрий Долгоруков описал её стремление резко: «Г-жа Хитрово имеет вид серого <…> торгаша, который ездит по всем ярмаркам, чтобы за хорошую цену продать свой товар, который заключается в двух прелестных дочерях». Путешествия помогли Елизавете Михайловне завести знакомства в высших кругах Европы. Среди её близких знакомых оказались прусский король Фридрих Вильгельм III, будущий бельгийский король Леопольд Саксен-Кобургский и представители самых знатных семей. Однако полезные связи не избавили Хитрово от новых семейных забот. У старшей дочери Екатерины возник роман, который считали неподходящим, и родился внебрачный сын Феликс. По семейному преданию, его отцом был представитель прусского королевского дома. Возможно, этим объясняли особое расположение императрицы Александры Фёдоровны к Екатерине: позднее она стала фрейлиной и близкой подругой императрицы. Екатерина так и не вышла замуж, поэтому матери и младшей сестре приходилось рассчитывать на Долли. В 1820 году шестнадцатилетняя Дарья познакомилась с Карлом Людвигом Фикельмоном, австрийским посланником во Флоренции. Ему было 43 года, и вскоре он сделал девушке предложение. Разница в возрасте составляла 27 лет, но граф был добрым, умным и приятным человеком. Важно было и то, что он соглашался принять под свою опеку не одну будущую жену, но и её мать, сестру и маленького Феликса. Они поженились в июне 1821 года. Многие считали, что для Долли этот брак был скорее расчётом, чем любовью. Однако супруги прожили вместе 36 лет, а в дневниках графиня писала, что счастлива. Детей у них сначала не было, и Долли взяла на воспитание девочку из бедной итальянской семьи, Магдалину. В конце 1825 года у супругов родилась дочь Елизавета, которую дома называли Элизой. Брак Долли помог Елизавете Михайловне почувствовать себя увереннее. В 1823 году она приехала в Петербург, где её тепло приняли при дворе. Там она восстановила прежние связи и познакомилась с Александром Пушкиным. Их знакомство стало крепкой дружбой. Хитрово делилась с поэтом новостями из Европы, рассказывала о литературных новинках и политике. Пушкин благодарил её письмом: «Ваши письма — единственный луч, проникающий ко мне из Европы». Возвращаясь в Италию, Елизавета Михайловна привозила стихи Пушкина. Она читала их дочерям, а внучке Элизе — почти как сказки. Долли слышала о поэте и с некоторой иронией заметила перед возвращением на родину: «Что ж, скоро мы и сами увидим вашего хвалёного поэта!» В 1829 году Карла Фикельмона назначили австрийским послом в России. В ноябре того же года семья обосновалась в роскошном доме на Дворцовой площади. Петербург встретил посольскую семью радушно. Через Фикельмонов знакомые могли получать книги, запрещённые к ввозу в Россию, а некоторые письма из-за границы, в том числе письмо Тургенева Вяземскому, отправляли с австрийской дипломатической почтой, чтобы избежать перлюстрации. Дарья Фёдоровна прекрасно знала европейскую литературу, но русскую за годы жизни за границей почти не читала и даже забыла язык. Ей пришлось брать уроки. Вскоре графиня, как супруга австрийского посла, открыла салон, куда стремились попасть многие петербуржцы. Она была умна и приветлива и предпочитала окружать себя не придворными щёголями, а людьми искусства — поэтами, музыкантами и