говорить с ней по-русски, а Эллен сердито спрашивала, зачем это нужно, если они всё рав...
говорить с ней по-русски, а Эллен сердито спрашивала, зачем это нужно, если они всё равно никогда не вернутся в Россию. Позже она сожалела, что отказывалась от родного языка. Приехав на землю родителей, Эллен поняла, почему мать так тосковала по стране и старалась объяснять американцам русскую культуру. Она называла Элли настоящей патриоткой. В Москве Елена и Роджер познакомились с родными Маяковского, побывали в музее поэта на Лубянской площади и на его могиле в Новодевичьем монастыре. После поездки Эллен стала чаще общаться с прессой, рассказывать о любви родителей и своей единственной встрече с отцом, а также писать книги. Перед смертью Элли неохотно, но всё же говорила с дочерью о прошлом. Работая над книгой «Маяковский на Манхэттене», Эллен однажды спросила её, любил ли Володя. Мать ответила утвердительным жестом. «Он любил мою мать и любил меня», — говорила Елена. Их разлуку она считала трагедией времени, в котором они жили. Отношение Элли к Лиле Брик оставалось сложным. По словам дочери, мать опасалась её и подозревала, что Брик связана с ГПУ; Эллен утверждала, что подобных опасений не чуждался и сам поэт. Она также говорила, что Брик получала от Маяковского деньги, хотя любовью всей своей жизни называла Осипа Брика. После смерти поэта, как рассказывала Эллен, Лиля убрала со стола его фотографию дочери. Елена полагала, что Брик не хотела появления других наследников, поскольку получила права на книги Маяковского. Эллен не соглашалась с привычным представлением о Лиле как о главной музе поэта. По её мнению, ни Лиля, ни её мать не были музами. Элли однажды спросила Маяковского, как рождаются стихи, и услышала в ответ, что поэтам никто не диктует их с небес и что они вполне обходятся без муз, словно соловьи, поющие сами. Елена Маяковская написала более пятнадцати книг, в том числе «Моё открытие Башкортостана» и «Маяковский на Манхэттэне, история любви». Последняя опиралась на беседы с матерью и записанные на плёнку воспоминания Элли Джонс. В 1993 году на нью-йоркском симпозиуме к 100-летию Маяковского Елена выступила с докладом «Что значит быть дочерью Маяковского». Она призналась, что до сих пор скучает по отцу и думает: если бы он увидел её взрослой, узнал о её жизни, он был бы рад. В последующие годы Елена участвовала в деятельности Русско-американского культурного центра «Наследие». В 2008 году её наградили российским Орденом им. Ломоносова за достижения в научной, культурной, общественной и благотворительной деятельности. Единственная дочь поэта умерла семь лет назад, не дожив до 90-летия. Её кремировали в США, но прах она завещала развеять над могилой отца на Новодевичьем кладбище. Часть праха матери Елена привезла в Россию ещё при жизни, чтобы похоронить рядом с могилой Маяковского. Она верила, что Элли мечтала вновь соединиться с любимым человеком и с Россией, которую хранила в сердце. История этой семьи осталась не только в письмах, книгах и музейной записке со словом «Дочка», но и в памяти женщины, которая всю жизнь пыталась приблизиться к отцу, которого почти не знала. Как вы думаете, может ли одно короткое воспоминание стать важной частью всей жизни? Подписывайтесь чтобы не потерять История России