«Я всё ещё скучаю по отцу»: как жила дочь Владимира Маяковского, о которой полвека молчали
«Я всё ещё скучаю по отцу»: как жила дочь Владимира Маяковского, о которой полвека молчали Ей было всего два года, когда она в последний раз увидела Владимира Маяковского, но воспоминание о его длинных ногах и объятиях осталось с ней на всю жизнь. Спустя десятилетия Эллен Томпсон назвала себя Еленой Владимировной Маяковской и посвятила себя рассказу о родителях. В её происхождении не сомневались ни биографы поэта, ни исследователи его творчества. Однажды Евгений Евтушенко всё же попросил показать подтверждение родства. Эллен поднялась во весь рост — высокий рост достался ей от отца — и поэт смутился. «Да, определённо что-то есть», — признал он. В одном из московских музеев хранится записная книжка Маяковского. Рядом с адресом дочери в Америке его рукой выведено: «Дочка». Увидев эти строки во время первой поездки в Москву, Эллен не смогла сдержать слёз. По документам она была Эллен Патрисией Томпсон. Сама просила обращаться к ней как к Елене Владимировне Маяковской, однако не собиралась менять американскую фамилию на известную всему миру русскую: она родилась и выросла в США. До 1991 года о дочери Маяковского за границей почти ничего не знали. Эллен скрывала правду о своём отце, опасаясь за себя. Когда стало возможно говорить об этом открыто, она приехала в Россию и занялась изучением его жизни. По её словам, Маяковский любил её и хотел быть рядом с ней и её матерью. Но их судьбы сложились иначе. Мать Эллен, Элли Джонс, прежде носила имя Елизавета Петровна Зиберт. Она появилась на свет в 1904 году в башкирском посёлке Давлеканово. Её семья происходила от немецких протестантов, переселившихся в Россию ещё во времена Екатерины Великой, и жила в достатке. Зибертам принадлежала крупная недвижимость. В Уфе сохранился особняк, где жила семья; во время одной из поездок Эллен побывала в нём. После революции Елизавета работала в гуманитарных американских организациях в Уфе и Москве. Там она познакомилась с англичанином Джорджем Джонсом, за которого вышла замуж. Супруги сначала перебрались в Лондон, затем — в США, где вскоре расстались. В 1925 году, когда Маяковский приехал в Америку с творческой поездкой, Элли Джонс стала его переводчицей и проводником. Знакомство быстро переросло в роман. Дочь позже передавала мамины воспоминания: Элли была образованной, читала по-европейски, любила поэзию и прекрасно говорила по-русски. Маяковский же почти не знал иностранных языков, и умная, красивая соотечественница сразу привлекла его внимание. Элли часто приглашали позировать художникам. У дочери сохранился её портрет, созданный Давидом Бурлюком, когда компания бывала в Бронксе. По рассказам матери, Маяковский увлёкся ею с первой встречи. Уже через несколько дней они почти не расставались: вместе бывали на приёмах, общались с журналистами и издателями, гуляли в Бронксе и любовались Бруклинским мостом. Вскоре после такой прогулки поэт написал стихотворение «Бруклинский мост». Элли к тому времени уже не жила с мужем, но отношения с ним оставались дружескими. В 1926 году у неё родилась дочь от Маяковского. Джордж Джонс указал девочку под своей фамилией, чтобы она считалась рождённой в браке, и стал её юридическим отцом. О своём настоящем происхождении Эллен узнала в шесть лет, но никому не рассказывала об этом больше полувека. Мать до самой смерти просила сохранить семейную тайну. Эллен объясняла своё молчание и привязанностью к отчиму: он был замечательным человеком, и ей не хотелось его предавать. Узнав о рождении дочери, Маяковский обрадовался и мечтал увидеть её. Снова отправиться в Америку ему было непросто. Единственная встреча отца с ребёнком состоялась в 1928 году во французской Ницце. Элли приехала туда по иммиграционным делам, а Маяковский в это время находился в Париже, получив визу. Их общая знакомая сообщила поэту, что мать и дочь во Франции, и он сразу приехал. Эллен рассказывала, что мать совсем не ждала его и так разволновалась, что ей едва не стало плохо. Маяковский