Хенде хох! — 22 апреля 2026 г. в 18:20:21.575
Хенде хох! Пауль снова был один дома. А персонал роскошной виллы уже научился боятся такого расклада. Даже когда с ним был “его Немец.” Но суббота без малыша полюбилась родителям. Вот и в этот раз они вышли в свет без него, прихватив лишь его младшую сестру. А все ценные и слишком личные вещи они заперли в своей спальне. И как выяснилось, тренер выбрал не самый удачный пример знаменитым составным словам-монстрам в немецком: “Elternschlafzimmertürklinkenmetallfarbe” - по-немецки “цвет металла дверной ручки в родительскую спальню.” На мгновение Пауль вздрогнул, но тут же собрался, и вскочил с многообещающе игривой ухмылкой. А затем выбежал из своей комнаты в сторону родительского отсека. “Ты же не станешь открывать эту дверь?” - довольно беспомощно обратился к Паулю тренер немецкого, когда тот достал из кармана ключ. “Doch” - одно из любимых Паулем универсальных немецких слов, которое здесь можно перевести как “еще как!” - прозвучало зловеще. И как только замок поддался, они оба оказались на пороге запретного мира. Многочисленные работы больших русских живописцев, драгоценности мамы, собрание часов папы - все это окружало массивную деревянную кровать из ценных пород, что заправлена была подстать номеру в роскошном отеле. Но, по-видимому, Пауля не интересовал ни один из прекрасных предметов. И вообще: было видно, что ничто в родительской комнате ему не казалось в диковинку. “И зачем же тогда весь спектакль с дверью, замком?” - задавался риторическими вопросами Немец, стоя на пороге в раздумьях, что будет хуже: оставить его подзащитного одного в комнате, или тоже войти в нее. А вот Пауль, напротив, красноречиво продемонстрировал уверенность во всем, что он делал, твердым шагом направившись к папиной тумбочки у кровати. “Но ты же не станешь…” - тренер оборвался без сторонней помощи. “Doch” - повторил Пауль все с той же ухмылкой, за которую по справедливости ему должны были бы дать роль Джокера в очередной экранизации. Он же протянул руку к верхнему ящику. Так, как это делает тот, кто точно знает, что там лежит. И достал что-то тяжелое. А затем повернулся к своему Немцу, который уже успел подойти к своему ученику. “Хенде хох!” - скомандовал Пауль. Современный пистолет в его правой руке сердито уставился дулом в учительское лицо, которое - по-крайне мере внешне - казалось невпечатленным. Старый собачник в Немце знал, что ничто так не может подвергнуть опасности, как лицо, полное страха. “Он ведь не заряжен, Пауль?” - спросил тренер спокойно, но без лишнего ударения на беззаботность. “Oh doch.” - малыш оставался верен выбору формулировок. А у тренера в голове пропел петух из Евангелия. “И с предохранителя я его снял.” - ученик смотрел на него проверяюще и улыбаясь, с легкой долей победоносности. Немец же продолжил тихо стоять и смотрел на своих Судью и Палача, за которым сейчас было единоличное решение, отменить ли досрочно запланированное знакомство с Фридрихом Дюрренматтом. Было ли это из милосердия, из интереса к великой немецкоязычной литературе, или же от расстройства в борьбе за то, чтобы произвести сильное впечатление - так и останется навсегда тайной. “А твои родители знают, что у тебя есть доступ к оружию?” - поинтересовался Немец. “Вообще-то у нас дома еще есть немецкий Маузер, Калашников, и Лимонка.” - ответ вышел красноречивым. И урок немецкого продолжился. А вот тема “оружие” больше никогда не всплывала и в будущем. Вероятно, не в последнюю очередь потому, что мать Паши была не слишком рада, когда выяснилось, что посторонние так много знают. Тот же факт, что Пауль не нажал тогда на курок, показался ей как-то менее интересным. Эта и все остальные главы "Разносчиков языка" на русском и на немецком одновременно - доступны по символически платной подписке:) Для вас - мелочь, а мне приятно. И важно! @izgermanii