Механизм откладывания как форма смерти. Кастанеда описывает не просто вину. Он описывае...
Механизм откладывания как форма смерти. Кастанеда описывает не просто вину. Он описывает структуру, в которой живёт почти каждый: «я поблагодарю потом», «я скажу, когда будет уместно», «сейчас я злюсь, а потом разберусь». Дон Хуан называет это не злобой и не равнодушием, он называет это недостатком трезвости. Это очень точное слово. Не моральный провал. Не порок. Просто ты не был достаточно ясен, чтобы увидеть, что происходит прямо сейчас. А «прямо сейчас» единственное время, в котором благодарность вообще возможна. Потом она превращается в долг, который некому вернуть. Что остаётся тому, кто не успел. Просто хранить живую память. Не «стать лучше в его память». Не мёртвый памятник, не фотографию в рамке, а живое присутствие человека внутри себя. До конца своей жизни. А может, и дольше. Дон Хуан говорит это без пафоса, почти буднично: «возможно, ты думаешь, что это глупо». И в этой оговорке вся нежность. Он знает, как это мало по сравнению с тем, что хочется сделать. И знает, что это всё, что вообще возможно. Здесь очень точное описание того, как устроена невозвратность. Магический каркас щель ниже пупка, внешняя сила, открывающая человека, знак духа это язык, на котором дон Хуан говорит о вещах, для которых в обычном языке нет слов. Но под этим каркасом то, что знакомо каждому: друг позвонил, а ты не взял трубку. Кто-то написал письмо, а ты ответил через месяц. Кто-то уехал, а ты подумал «ну увидимся ещё». А потом автостанция становится последней. Дон Хуан говорит, что желал другу добра «из всей своей магической пустоты, из всего своего магического безмолвия». Не из полноты чувств. Не из любви в привычном смысле. Из пустоты. Из тишины. Для того, чтобы по-настоящему пожелать кому-то добра, нужно сначала перестать быть занятым собой, это тоже про трезвость для того, чтобы ты больше не мог сказать «потом».