Маскинг: как я годами съедала то, что хотела сказать вслух — 16 марта 2026 г. в 13:01:29.648
Маскинг: как я годами съедала то, что хотела сказать вслух Самый тяжелый маскинг в моей жизни был не про то, что я притворялась организованной. Не про вовремя сданные отчеты и не про «да-да, я все записала». Самый тяжелый – это когда я не говорила людям то, что думаю. Я замечала все. Токсичность, манипуляции, пассивную агрессию – мозг с СДВГ вообще плохо фильтрует, он ловит все сигналы разом, и когда что-то фальшивое, оно прям звенит внутри. Но я молчала. Потому что это были общие компании, общие друзья, сложные связи – и я думала: если скажу, все развалится. И еще думала: наверное, я перебарщиваю. Наверное, это я слишком чувствительная. Наверное, нормальные люди так не реагируют. И вот это «наверное, я неправа» – самая дорогая фраза в моей жизни. Потому что дальше происходило вот что. Я приходила домой, ложилась и не могла уснуть. В голове начиналась руминация – бесконечная прокрутка одних и тех же моментов. Что она сказала, что он имел в виду, как я должна была ответить, почему промолчала, что будет, если скажу, что будет, если не скажу. Это не думание – это стиральная машина, которая крутит одно и то же белье на максимальных оборотах, и кнопки «стоп» нет. После таких эпизодов я могла неделями не вставать с кровати. Не есть, не спать нормально, не функционировать – и при этом мозг ни на секунду не выключался. Давление скакало, еда превращалась либо в «не могу смотреть на тарелку», либо в «сожрала все, что нашла, не чувствуя вкуса». Это была не лень и не депрессия в классическом смысле – это было выгорание от того, что я годами держала внутри то, что рвалось наружу. На работе та же история. Я часто говорила все как есть – импульсивность, она такая, не спрашивает разрешения. Но когда понимала, что меня не слышат, что бесполезно – начинала съедать. И каждый раз, когда съедала, тело реагировало: бессонница, переедание, давление, ощущение, что ты медленно закипаешь изнутри, а крышку держишь двумя руками. Я тогда не знала, что это маскинг. Я думала, что это просто я – слишком эмоциональная, слишком резкая, слишком «много». Что нормальные люди умеют просто отпустить и не зацикливаться. А я не умею, значит, проблема во мне. Сейчас я знаю, что это была не проблема характера, а цена маскинга при СДВГ. Особенно у женщин – нас с детства учат сглаживать, не высовываться, не создавать конфликт. И СДВГ-мозг, который все чувствует на десять из десяти, запихивается в рамки «веди себя нормально». Энергия, которая уходит на это сдерживание, колоссальная. И когда ресурс заканчивается, падение тоже колоссальное. Сейчас я стараюсь не маскировать. Говорю то, что думаю. Не всем нравится, и не всем подходит такая я – но зато я больше не лежу неделями, переваривая то, что побоялась сказать вслух. Это не значит, что я стала грубой или бестактной (хотя многие, с кем я перестала общаться, абсолютно точно считают меня конченной и «все скидывающей на свой СДВГ»). Это значит, что я перестала считать свое восприятие ошибкой. Если вы узнаете себя в этом – в бесконечной прокрутке, в «наверное, я перебарщиваю», в откатах после того, как долго держались – это не слабость, а мозг, который устал притворяться другим мозгом. А где вы больше всего маскируетесь – на работе, в семье, с друзьями? И что потом – бессонница, еда, или свой способ переварить?