— Ты к женатому лезешь, подстилка, — рявкнул отец. Через час я собрала его вещи и смени...
— Ты к женатому лезешь, подстилка, — рявкнул отец. Через час я собрала его вещи и сменила замки — Ты в дом чужого мужа лезешь, подстилка! — кулак отца грохнул по столешнице. Чашка подпрыгнула. Остывший чай залил квитанцию за свет. — Папа, выйди из кухни, — тихо сказала Аня, вытирая капли рукавом серого халата. — Я все видел! — Николай Петрович навис над столом, тяжело дыша. — В 22:15 ты села в черную машину. К мужику в пиджаке. А потом вы поехали в элитный поселок! — Я работаю, папа. Иди спать. — Какая работа по ночам в загородном доме?! — отец брезгливо сморщился. — У него кольцо на пальце. Женатый! Ты позоришь нашу семью. Перед соседями стыдно! Аня резко встала. Стул скрипнул по линолеуму. — Соседям нет дела до моей жизни. И тебе не должно быть. — Я отец! — рявкнул он. — Я обязан следить за моральным обликом дочери. Чему ты Кирилла научишь? Как перед богатыми мужиками ноги раздвигать? Аня сжала край раковины до побелевших костяшек. — Не смей приплетать сюда моего сына. Иди в свою комнату. Николай Петрович презрительно хмыкнул. Он развернулся и тяжело зашагал по коридору. У двери обернулся. — Я этого так не оставлю. Моя дочь шлюхой не будет. Дверь захлопнулась. Утром Аня проснулась от вибрации телефона. Мам, дед опять в моем рюкзаке рылся. Искал что-то. — 07:42 Сказал, что я расту в грязи. Что это значит? — 07:43 Аня быстро зашлепала босыми ногами по холодному полу. Заглянула в комнату сына. Кирилл сидел на кровати, прижимая к груди учебник по алгебре. — Собирайся в школу, — бросила она. — И не слушай дедушку. Николай Петрович сидел на кухне. Он методично размешивал сахар в кружке. Ложка громко звенела о фарфор. — Я нашел бумажку, — произнес он, не глядя на дочь. — В куртке твоей. Аня замерла. — Какую бумажку? Отец достал из кармана мятый чек. Расправил его на столе. — Оплата услуг репетиторского центра.…