— Только через мой труп, — ответил трудовик. Я молча шагнула в класс и порвала опись шк... — 3 октября 2026 г. в 18:11:02.607
— Только через мой труп, — ответил трудовик. Я молча шагнула в класс и порвала опись школьного имущества — Грузите тяжелые станки в «Газель», живо! — завизжала Анна Юрьевна, брезгливо морща нос от запаха древесной стружки. — Только через мой труп, — тихо ответил Иван Семенович. В его узловатых пальцах глухо лязгнул тяжелый гаечный ключ. — Ты, старый идиот, сегодня же сядешь! — чиновница сорвалась на ультразвук. Я замерла на пороге школьной мастерской. Воздух можно было резать ножом. В кабинете пахло старой олифой, сосновой смолой и отчаянием. В мае нашу деревенскую школу закрывали навсегда. Здание уже передали на баланс района. Учеников распускали. Учителей увольняли. В углу жались четверо мальчишек. Последний девятый класс. Пашка, Димка, Сережка и Вовка. — Галина Петровна! — рявкнула мне Анна. — Вы завхоз? — Я, — пролепетала я, вжимаясь в косяк. — Где опись имущества? — она потрясла папкой. — Почему инвентарь не готов к отгрузке? — У нас по расписанию последний урок труда, — хрипло подал голос Иван. — До звонка три часа. — Какие уроки?! — взревела чиновница. — Школа ликвидирована! — Завтра, — упрямо повторил старик. — Приказ вступает в силу завтра. Иван Семенович работал тут сорок два года. Ваня, Ванечка, наш бессменный трудовик. Он учил пилить и строгать отцов этих пацанов. А теперь школу признали нерентабельной. Деревня вымирала. — Выносите немецкий токарный станок, — Анна кивнула двум амбалам в спецовках. — Стоять. Иван шагнул вперед. Ключ в его руке зловеще блеснул. Станок купили восемь лет назад. Спонсоры пожертвовали сто восемьдесят тысяч рублей. Настоящий, промышленный. Мечта любого мастера. — Иван Семенович, не надо, — пискнул Димка с задней парты. — Сидеть, — рявкнул трудовик. — Достали стамески. Тема урока — торцевое соединение. — Я вызываю полицию! — Анна выхватила телефон. — Вызывай, — Ванька повернулся к ней спиной. — А пока они едут, пошла вон из моего класса. Амбалы переглянулись. Старик выглядел страшно. Седая борода тряслась, глаза горели диким огнем. —…