— На инвалида не дам ни копейки, — отрезал отец. Через минуту я ушла и заблокировала ег... — 4 октября 2026 г. в 02:15:13.982
— На инвалида не дам ни копейки, — отрезал отец. Через минуту я ушла и заблокировала его номер — Я на этого инвалида не дам ни копейки, — спокойно произнес отец, протирая циферблат новых швейцарских часов бархатной тряпочкой. Полина замерла. В горле пересохло. Часы стоили двести тридцать тысяч. Именно этой суммы не хватало на курс реабилитации. — Папа, это же твой внук, — прошептала она. — Это твой сын, — отрезал Виктор Николаевич. — И проблема твоего мужа. Часы блеснули на солнце. Отец аккуратно застегнул кожаный ремешок на запястье. Поля смотрела на его ухоженные руки. — Денис пашет на трех работах, — голос Полины дрогнул. — Он спит по четыре часа. Мы продали машину. Нам нужно закрыть сбор до конца недели. — Плохо пашет, значит. Отец встал из-за дубового стола. В его загородном доме пахло дорогим парфюмом и свежесваренным кофе. — Я вас вырастил, — сказал он, глядя в окно. — В девяностые я спал на коробках. Челночил. Здоровье гробил. Полина опустила глаза. — Я тебе квартиру на свадьбу подарил? — спросил отец. — Подарил. — Ремонт там сделал? — Сделал. Но Тёма… — Тёма — ваша ответственность, — жестко перебил отец. — Я свое отвоспитывал. Долг родине и семье отдал. Мне шестьдесят два года. Полинка сжала кулаки. Ногти впились в ладони. — Я хочу пожить для себя, — продолжал отец. — Я не хочу слушать нытье. Не хочу смотреть на болезни. Имею право? — Ему больно, — тихо сказала Поля. — У него спазмы каждый день. — Медицина у нас бесплатная, — пожал плечами Виктор Николаевич. — Оформляй квоту. — Квота будет через полтора года. Он не может ждать. Отец подошел к двери. Открыл ее, явно указывая на выход. — Учитесь решать свои проблемы сами. Полина вышла на крыльцо. Дверь за ней закрылась без стука. Мягко щелкнул дорогой магнитный замок. Извините, место в клинике сгорает завтра в 12:00. Ждем подтверждения оплаты. — 14:15. Телефон в кармане завибрировал.…