— А я тебя не спрашиваю, — отрезал муж. На следующий день я подала на развод и сменила ...
— А я тебя не спрашиваю, — отрезал муж. На следующий день я подала на развод и сменила замки — Ты уже вызвал оценщика за моей спиной? — мой голос предательски дрогнул. Я стояла посреди кухни. В руках — распечатанный отчет. Красная печать в углу. — Наташа, положи документы на место, — ледяным тоном произнес Игорь. — Четырнадцать миллионов? — я бросила бумаги на стол. — Ты оценил бабушкину квартиру? Мою квартиру? Он медленно отложил телефон. Вздохнул. Посмотрел на меня с жалостью. — Нашу, Ната. Нашу. Мы в браке двенадцать лет. — Эта квартира досталась мне по наследству! — я вцепилась пальцами в край стола. — И что? — муж усмехнулся. — Кто делал ремонт? Кто менял гнилые трубы? Я вложил сюда кучу денег. И теперь мы это продадим. — Я не соглашалась на продажу. — А я тебя не спрашиваю, — отрезал он. — Жить в этой рухляди больше нельзя. В следующем месяце мы переезжаем в новостройку. — Какую новостройку, Игорь? Он подошел ближе. Навис надо мной. — Мама нашла отличный вариант. Двести квадратов. Мы продаем эту двушку, деньги отдаем маме, она добавляет свои сбережения и оформляет всё на себя. Чтобы мы не платили налоги. — Твоя мать заберет мои деньги? — Не твои, а наши! — рявкнул он. — Тамара Петровна всё просчитала. Ты в финансах полный ноль. Спустишь всё на ветер. Мама сбережет капитал семьи. Я задохнулась от возмущения. — Я никуда не поеду. — Подпишешь доверенность завтра утром. Он развернулся и вышел из кухни. Хлопнула входная дверь. Я осела на стул. Двенадцать лет брака. Я всегда во всем его слушалась. Он решал, куда мы поедем в отпуск. Он решал, какую машину мы берем в кредит. Но квартира? Мой единственный дом? Я схватила чашку с остывшим кофе. Руки дрожали. Нужно было подышать свежим воздухом. Во дворе пахло нагретым асфальтом и скошенной травой. Прошлым летом мы посадили здесь сирень. У мусорных баков скрипела метла. Дворник дядя Юра…