— Кто будет отцу утки выносить? — заорал муж. Наутро я подала на развод и выставила его...
— Кто будет отцу утки выносить? — заорал муж. Наутро я подала на развод и выставила его вещи — Собирай чемодан, завтра утренним автобусом едем в Выселки, — Паша с размаху бросил на стол два билета. Они шлепнулись прямо на мои квартальные отчеты. Бумаги смялись. Я медленно отодвинула чашку с кофе. Взглянула на грязные ботинки мужа. С них капала уличная слякоть на ламинат. — Я никуда не еду, — тихо ответила я. — Ксюша, не начинай! — Павел дернул воротник рубашки. — У отца инсульт. Левая сторона полностью парализована. Я молча нажала «Сохранить» в рабочей таблице. Закрыла ноутбук. — Мне очень жаль твоего отца. Но я работаю. У меня конец финансового года. — Какая к черту работа?! — заорал муж, нависая над столом. — Мой отец умирает в одиночестве! Ему нужен круглосуточный уход. Кто будет ему утки выносить? — Нанимай сиделку, Паша. — Откуда деньги?! — он ударил кулаком по столешнице. Чашка подпрыгнула. — Сиделка в этой дыре стоит минимум девяносто тысяч в месяц! А я уволился. Я замерла. В квартире повисла тяжелая тишина. — Ты сделал что? — переспросила я. — Я уволился. Час назад забрал трудовую. Павел скрестил руки на груди, глядя на меня с вызовом. — Мы переезжаем в деревню. Жена должна следовать за мужем. Собирай вещи, Ксения. В этот момент я поняла, что девять лет брака только что закончились. Мы поженились, когда у нас не было ни копейки. Я пахала младшим бухгалтером. Пашка работал менеджером по продажам. Жили в съемной однушке с клопами. Тогда, шесть лет назад, мы накопили половину суммы на первый взнос. Не хватало буквально немного. Я терпела постоянные переработки. Пашка экономил на обедах. И тут Иван Трофимович решил продать старую дачу. — Пашенька, — ласково начала я, глядя в его бегающие глаза. — А помнишь весну девятнадцатого года? Муж дернулся. Краска медленно стала сползать с его лица. — Ксюха, не приплетай сюда прошлое. Речь идет о жизни и смерти! — Нет,…