— Ты же знаешь, мама болеет, — бросил муж. В тот же вечер я отменила переводы и сменила...
— Ты же знаешь, мама болеет, — бросил муж. В тот же вечер я отменила переводы и сменила замки Я провела ногтем по плотной глянцевой бумаге. Случайно вытянула этот розовый квиток из подкладки старого пальто свекрови. Она просила сдать его в химчистку. Сумма была пробита крупным шрифтом. Двести восемнадцать тысяч рублей. В графе «услуга» стояла аббревиатура и фамилия врача. — Паш, иди сюда, — крикнула я в коридор. Муж вошел на кухню, вытирая руки полотенцем. — Чего тебе? Я раковину чиню. — Что это за чек? Я бросила бумажку на клеенку. Павел подошел ближе. Прищурился. — Не знаю. Мать, наверное, обронила. — Паш, двести восемнадцать тысяч. Откуда у нее такие деньги? И что это за клиника «Ренессанс»? — Аня, отстань. Ты же знаешь, мама болеет. — Она болеет гастритом и суставами. Мы каждый месяц переводим ей по 38 500 рублей на таблетки и обследования. Мы откладываем беременность шесть лет! — И что? — муж бросил полотенце на стул. — Ей нужен уход. — Какой уход за двести тысяч за один раз? — Специальный! — Паша повысил голос. — Платная палата, процедуры, иностранные лекарства! Я не лезу в ее диагнозы, ей стыдно об этом говорить! — Стыдно? — Да, стыдно! Это женское. Возрастное. Я посмотрела на розовую бумажку. Пахла она не больницей. От чека исходил тонкий аромат дорогого пудрового парфюма. — Возрастное женское заболевание лечат в онкологии или гинекологии. А тут написано — доктор Власов А.В. — Значит, он хороший специалист, — отрезал муж. — Хватит рыться в чужих вещах. — Я не рылась. Чек торчал из порванного кармана. — Выбрось и забудь. Павел развернулся и ушел в ванную. Я взяла телефон. Вбила в поисковик «клиника Ренессанс Власов А.В.». Сайт загрузился мгновенно. Черный фон, золотые буквы. «Эстетическая хирургия и инъекционная косметология. Возвращаем молодость». Я дважды нажала кнопку сброса на чайнике. Не сразу поняла, что он вообще не включен в розетку. Доктор Власов смотрел на меня с экрана. Белоснежная улыбка, идеальная…