— Мужу нужен уют, — поучала свекровь. Прочитав смс от его пассии, в тот же день я подал...
— Мужу нужен уют, — поучала свекровь. Прочитав смс от его пассии, в тот же день я подала на развод Экран телефона вспыхнул. 19:42. Я резала лук на разделочной доске. Антонина Викторовна ушла в ванную. Ее смартфон лежал на кухонном столе. Уведомление от абонента «Риточка Ноготки». Борщ готов. Пашенька едет. Занавески повесила, как вы учили! — 19:42 К тексту прилагалось фото. Нож сорвался. Лезвие царапнуло ноготь. Я вытерла палец о фартук. На фотографии была кухня. Чужая кухня. Плита с кастрюлей. А на окне висели шторы. Бежевые. В мелкий коричневый ромб. Именно такие шторы Антонина Викторовна заставила меня купить месяц назад. — Оля, это уют, — сказала тогда свекровь. Я подошла к столу. Разблокировала чужой экран. Пароля не было. Чат был длинным. Очень длинным. Я листала переписку. Фотографии. Чеки. Голосовые сообщения. Мам Тоня, он злится. Что делать? — 11:20 Риточка, молчи. Мужчине нужен покой. Дай ему горячего. Не лезь с вопросами. Умная женщина умеет ждать. — 11:22 Я стояла у стола. В груди стало холодно. Умная женщина. Ждать. Именно это свекровь говорила мне все 14 лет брака. Вода в ванной шумела. Антонина Викторовна любила долгие водные процедуры. Мы платили за воду по счетчикам. Паша ругался. Я терпела. В чате мелькнул адрес. Улица Строителей, дом 18. Квартира 142. Это новый микрорайон. Три остановки от нас. Я открыла профиль абонента. На аватарке скалилась блондинка. Молодая. Лет двадцать пять. — Оля! — крикнула из ванной Антонина Викторовна. Я бросила телефон на стол. — Да! — ответила я. — Принеси полотенце! Чистое! — скомандовала свекровь. Я открыла шкаф. Достала махровое полотенце. Шагнула в коридор. — Держите, — сказала я, приоткрыв дверь ванной. Из щели пахнуло хвоей и паром. Мой любимый гель для душа. — Пашка еще не звонил? — спросила Антонина Викторовна. Она вытирала лицо. — Нет, — ровно ответила я. — Задерживается мальчик, — вздохнула свекровь. — На работе устает. Ты мясо в духовку поставила? — Поставила, — сказала я. — Умница, — кивнула…