— Это было двадцать лет назад, — сказала я. На следующий день муж подал на развод после...
— Это было двадцать лет назад, — сказала я. На следующий день муж подал на развод после сорока лет нашего брака — Это что такое? — прошипел Анатолий. На кухонный стол со стуком лег старый синий конверт. Тамара замерла. Внутри походело. Она узнала этот конверт сразу, хотя прошло двадцать лет. — Толя, откуда это у тебя? — С чердака! — рявкнул муж. — В коробке со старыми журналами лежало. Я спрашиваю, кто такой Виктор? Тамара оперлась трясущимися руками о столешницу. Сорок лет в браке. Сорок лет она стирала, готовила, строила этот самый дом. А теперь перед ней лежал конверт из две тысячи шестого года. Внутри была всего одна записка. Записка от мужчины, с которым она тайно встречалась два месяца. — Это было двадцать лет назад, — тихо сказала Тома. — Глупость. Ошибка. Мы расстались тем же летом. — Ошибка?! — лицо Анатолия побагровело. — Ты спала с другим! Пока я работал, ты раздвигала ноги перед каким-то Витьком! — Ты не работал, Толя! — взорвалась Тамара Петровна. — Ты три года лежал на диване с депрессией! Я тянула на себе двоих детей и выплачивала твои кредиты! Двести тысяч долга, помнишь? — Не смей переводить тему! Муж ударил кулаком по столу. Фарфоровая чашка подпрыгнула и разбилась вдребезги. Горячий чай залил клеенку. — Я подаю на развод, — чеканя каждое слово, произнес Анатолий. — Жить с грязной шлюхой я не буду. Тамара уставилась на него, не веря ушам. Ей было шестьдесят два года. Ему шестьдесят пять. Она выхаживала его после двух микроинсультов. Она мыла за ним судна прошлой весной. — Толечка, какой развод? — голос сорвался на хрип. — У нас внуки. Мы жизнь прожили! — Жизнь ты прожила во лжи! — он брезгливо отмахнулся. — Я оступилась один раз! Один! От безысходности! — Пошла вон. Он отвернулся к окну. Спина была прямой, непреклонной. В этот момент Тамара поняла, что он не шутит. Он ждал этого. Ждал повода. — Собирай вещи. Завтра чтобы духу…