— Мать тут прописана не будет, — отрезала свекровь. В тот же вечер я выставила вещи муж...
— Мать тут прописана не будет, — отрезала свекровь. В тот же вечер я выставила вещи мужа за дверь — Вот ключи от квартиры, Пашенька. Но мать твоя туда даже прописана не будет! Хрустальная салатница выскользнула из моих рук. Грохнулась на кафель. Оливье разлетелся по белой плитке. — Что вы сейчас сказали, Тамара Игоревна? — я шагнула к столу. Свекровь победно улыбнулась. Поправила золотую цепочку на шее. — То, что слышала, Леночка. Я дарю внуку однушку в новостройке. Напрямую. Пашка сидел с открытым ртом. Ему исполнилось ровно двенадцать. Праздничный торт таял на столе. Воздушные шары с цифрами «2026» бились о потолок. — Это как? — пискнул сын. — А вот так, Пашенька, — свекровь придвинула к нему зеленую папку. — Квартира твоя. Бабушка о тебе позаботилась. А то матери нынче хитрые пошли. Чуть что — развод и пилят имущество. Тут пилить нечего. Я посмотрела на мужа. Андрей усердно ковырял вилкой рыбу. Молчал. — Андрей? — позвала я. — А что Андрюша? — встряла свекровь. — Андрюха мой со мной согласен. Сын в безопасности. Квартира в семье. Никакие чужие люди на нее лапу не наложат. Чужие люди. Это она про меня. Четырнадцать лет брака. Четырнадцать лет я стирала, готовила, тащила быт. Выплачивала кредиты за машину Андрея. — Мам, ну зачем ты так, — пробормотал муж, не поднимая глаз. — А что я такого сказала? — Тамара Игоревна отпила компот. — Ленке радоваться надо. Сына обеспечили жильем. Я подошла к сыну. Забрала зеленую папку. — Отдай, Елена! — рявкнула свекровь. Я открыла документы. Договор дарения. Печати. Подписи. Все красиво. Адрес: улица Гагарина, дом восемь. Новый ЖК на окраине. Сорок два квадратных метра. — Щедро, — сказала я. — Очень щедро, Тамара Игоревна. — Еще бы, — фыркнула она. — Я для Павла ничего не жалею. Не то что некоторые. Она встала. Одернула бордовую юбку. — Ладно, засиделась я. Поеду. Андрей подорвался с места. Побежал в коридор подавать маме пальто. Я стояла…