— Вы вытащили меня со дна, — сказала я. Я подняла его старые очки и увезла учителя из э...
— Вы вытащили меня со дна, — сказала я. Я подняла его старые очки и увезла учителя из этого ада Как можно выбросить родного отца на помойку ради ремонта? Марина смотрела на облупленную деревянную дверь. Из-за тонкого картона доносился надрывный кашель. Это был кашель ее кумира. Человека, который пятнадцать лет назад вытащил ее со дна. Марина стиснула зубы. Она резко дернула ржавую ручку на себя. Шагнула через порог. В комнате стоял удушливый запах валокордина и сырости. На продавленном диване сидел Петр Ильич. Гениальный математик. Легенда их гимназии. Сейчас он дрожащими руками пытался заклеить скотчем дужку дешевых очков. — Кто там? — хрипло спросил старик. Он прищурился на свет из коридора. — Это я, Петр Ильич, — голос Марины предательски дрогнул. Она шагнула ближе. Старик выронил очки. Они жалобно звякнули о голый бетонный пол. — Мариночка? — он заморгал покрасневшими глазами. — Мариша… Господи. Он попытался встать. Ноги его не слушались. Марина бросилась к нему. Обняла худые, острые плечи. Пятнадцать лет назад этот человек оставался с ней после уроков. Покупал ей пирожки в столовой. Готовил к олимпиаде. Пока ее родная мать пила, учитель стал ей настоящим отцом. Она оглядела комнату. Четырнадцать квадратных метров чудовищной нищеты. Под потолком висела одна голая лампочка. На столе лежала половина батона и открытая банка самых дешевых шпрот. — Как вы здесь оказались? — тихо спросила она. Она помнила его роскошную трехкомнатную квартиру на проспекте Мира. Туда она приходила решать уравнения. Петр Ильич отвел глаза. Стыдливо прикрыл рукой пятно на старом свитере. — Светочке нужно было расширяться, — пробормотал он. — У нее же двойня родилась. Ипотека дорогая. Вот мы и решили… разменять. — Разменять?! — Марина вскочила на ноги. Она подошла к единственному окну. Из него дуло ледяным сквозняком. — Петр Ильич, это не размен! Это коммуналка на окраине! Вы отдали свою трешку в центре за этот клоповник? — Маринка, не шуми, — старик виновато улыбнулся. — Свете нужнее. Молодым надо жить. А мне тут хорошо.…