— Твоя дочь просто мелкая дрянь, — рыдала жена. В тот же вечер я выставил её вещи за дверь
— Твоя дочь просто мелкая дрянь, — рыдала жена. В тот же вечер я выставил её вещи за дверь Я сдернул старый планшет жены с провода, пытаясь найти нужный кабель. Зарядки на столе не было. Экран гаджета внезапно ярко вспыхнул. Пришло пуш-уведомление от абонента «Мелкая дрянь». Он согласился на сделку. Переводи на ту же карту, завтра иду к нотариусу. Я дважды нажал кнопку блокировки, не понимая, что делаю. «Мелкой дрянью» моя жена Алина называла только одного человека. Мою дочь от первого брака — Лизу. Мы с Лизой не общались три года. Точнее, я был уверен, что мы в ссоре. Три года назад дочь устроила дикий скандал прямо на моем юбилее, швырнула Алине в лицо бокал с вином и назвала ее меркантильной тварью. Я тогда встал на сторону жены. Лишил Лизку финансовой поддержки, перестал оплачивать ее счета и велел не появляться в нашем доме на Рублевке. Алина плакала три дня. Я чувствовал себя виноватым за то, что вырастил неблагодарного монстра. Я сел в тяжелое кожаное кресло. Планшет Алины не имел сложного пароля. День рождения нашей собаки. Четыре цифры. Экран разблокировался. Я открыл мессенджер. Глаза заскользили по строчкам. Текста было много. Месяцы ежедневного, плотного общения. Никакой ненависти. Они общались как лучшие подруги. Лизка, он вчера опять ныл про свою спину. — 21:14 Скажи, что тебе нужен массажист в Швейцарии, пусть кидает бабки) — 21:15 Скинула. Перевожу тебе твою долю, лови. И спрячь тот мини-купер, он завтра в твой район едет. — 21:17 Я сглотнул вязкую слюну. Взял со стола стакан, сделал глоток воды, но вода показалась горькой. В ленте мелькали чеки, голосовые сообщения и скрины моих банковских выписок. За последние два месяца Алина перевела «Мелкой дряни» ровно четыреста пятьдесят тысяч рублей. Те самые деньги, которые я давал жене на лечение нервов в элитной клинике. Она тайно переписывалась с падчерицей, с которой мы якобы находились в состоянии холодной войны. Весь этот конфликт был грандиозным, срежиссированным спектаклем. Я посмотрел на окно. Октябрь двадцать…