— Я десять лет платил алименты, смирись с этим, — отрезал муж. В тот же вечер я сменила...
— Я десять лет платил алименты, смирись с этим, — отрезал муж. В тот же вечер я сменила замки — Автоплатеж исполнен? Инне Валерьевне? — я произнесла это вслух, глядя на экран планшета. Уведомление повисело секунду и исчезло. Из ванной доносился шум воды. Я провела пальцем по экрану. Код я знала. Четыре цифры. Год нашей свадьбы. Зашла в историю операций. — Двадцать четыре тысячи рублей, — сказала я пустой комнате. Каждое пятое число месяца. Одинаковая сумма. Декабрь. Ноябрь. Октябрь. Я листала ленту банковского приложения вниз. Палец начал затекать. История уходила в прошлое на годы. Десять лет. Сто двадцать месяцев. Я умножила цифры в уме. Два миллиона восемьсот восемьдесят тысяч рублей. Почти три миллиона ушли с нашего общего счета на имя неизвестной Инны. Вода в ванной стихла. Щелкнул замок. Олег вышел в коридор. Он растирал волосы полотенцем. На ламинате оставались мокрые следы от его ступней. — Ты чайник поставила, Анюта? — спросил он. Я повернула к нему экран планшета. — Кто такая Инна Валерьевна? Олег замер. Полотенце медленно сползло на шею. Капля воды сорвалась с его подбородка и упала на ключицу. — Ты зачем в мой планшет полезла? — спросил он. — Кто. Такая. Инна? — Аня, положи чужую вещь на стол. — Чужую? — я встала с дивана. — А деньги ты тоже чужие переводишь? Двадцать четыре тысячи каждый месяц. С две тысячи шестнадцатого года. Олег сделал шаг назад. Уперся лопатками в косяк двери. — Это помощь, — сказал он. — Кому? — Родственнице. Я дважды нажала на строчку перевода, открывая детали квитанции. В графе «Назначение платежа» черным по белому было написано: «Алименты». — У твоей родственницы странное имя. Алименты. Чей это ребенок, Олег? Он молчал. В комнате было слышно, как гудит холодильник на кухне. — Мой, — наконец ответил он. — Это мой сын. Ему десять лет. Я бросила планшет на диван. Он мягко пружинил на обивке. — Десять лет, — повторила я. — Мы женаты одиннадцать. —…