Уроки Петербурга: язык как культурный код
Уроки Петербурга: язык как культурный код В продолжение серии материалов «Уроки Петербурга» доктор филологических наук Валерий Ефремов рассказывает о петербургском тексте и его влиянии на мировую культуру и науку. Как известно, если говорить строго научно, у Петербурга нет собственного диалекта в отличие от некоторых старых российских городов, в которых еще сохраняются территориальные особенности речи, сформировавшиеся много столетий назад. Наш город слишком юн с лингвистической точки зрения. Однако в Петербурге до сих пор можно услышать так называемое петербургское (ленинградское) произношение, продолжают сохраняться отдельные слова, которые моментально выдают жителей нашего города, живет и расцветает уникальный петербургский текст русской литературы. Приверженность климату и классике Расхожий стереотип о нашем городе как культурной столице России имеет неожиданное подтверждение в манере речи и интонации петербуржцев. С одной стороны, уже в XVIII веке жителей новой столицы дразнили за то, что они будто бы не умеют широко открывать рот и цедят слова сквозь зубы, чтобы поменьше дышать холодным сырым воздухом (кстати, об этом же в начале XX века говорил и великий режиссер Константин Станиславский). Приезжих москвичей и жителей деревень поражала своего рода скупость, неяркость речи, неболтливость петербуржцев (Белинский: «Петербуржец скуп на слова...»), меньший объем уличных разговоров и т. д. С другой стороны, именно Петербург с его строгостью и чопорностью закладывал основы современной интонации и наряду с Москвой был местом, в котором формировалось современное русское литературное произношение. И то, что многим приезжим до сих пор кажется ровностью и интеллигентностью, а местами даже монотонностью речи жителей, на самом-то деле есть дань традиции XIX–XX веков, когда и создавалась особая, петербургская манера говорить. Ориентация на книжность Да, сейчас классическое старопетербургское произношение практически исчезло, слившись с литературным. Однако долгое время (вплоть до середины XX века) отличительной чертой речи петербуржцев было побуквенное произношение: условно говоря, оно было ближе к написанию, более четким и «буквальным», особенно в сравнении с любым диалектным и московским «звучанием». Именно отсюда особенности классического петербургского произношения. Четкое «Ч». Там, где москвичи говорили «ш», петербуржцы произносили и до сих пор произносят «ч». Например, було[ч']ная, а не було[ш]ная; яи[ч']ница, а не яи[ш]ница, горни[ч']ная, а не горни[ш]ная. Сюда же и знаменитые петербургские союзы [ч'т]о и [ч'т]обы. Так, поэт Иосиф Бродский с осознанным удовольствием говорил [ч]то вместо литературного [ш]то. Твердые согласные. В некоторых заимствованных словах перед звуком [йэ] в современном русском языке можно произносить как твердый, соответствующий языку-источнику, так и мягкий, «обрусевший» вариант согласного: например, аг[рэ]ссия и аг[р']ессия, бас[сэ]йн и бас[с']ейн, с[сэ]ссия и [с']ессия. Так вот для Петербурга в большей степени присущ первый, твердый вариант произношения согласного: так, как он произносится в оригинальном звучании. Четкое окончание прилагательных на -ий. В прилагательных единственного числа мужского рода петербуржцы произносили и произносят одино[к'ий], ти[х'ий], дол[г'ий], тогда как старая московская норма предполагала произношение одино[къй], ти[хъй], дол[гъй]. (Вспомним знаменитое начало «Паруса» москвича Михаила Лермонтова: «Белеет парус одинокой / В тумане моря голубом!.. / Что ищет он в стране далекой?..») Кстати, в этой грамматической форме в современном русском литературном произношении победило петербургское произношение. ⬇️⬇️⬇️