видела. Взяла её, раскрыла, увидела несколько вложенных листков, исписанных мелким поче... — 25 сентября 2026 г. в 06:00:04.528
видела. Взяла её, раскрыла, увидела несколько вложенных листков, исписанных мелким почерком. — Что это? Евгений сразу протянул руку. — Дайте сюда. Она не отдала. — Почему? — Потому что вам это не нужно. — Значит, очень нужно, раз вы так говорите. Он усмехнулся. — Вы невероятно любопытны. — Конечно. Иначе зачем мне было связываться с вами? Она снова посмотрела на листы. — Это не вашей рукой написано. Евгений помолчал. Потом встал, подошёл к камину и несколько секунд смотрел на огонь. — Машенька, вы умеете хранить тайны? Она удивилась. — После всего, что происходит между нами, вы ещё спрашиваете? Он обернулся. — Есть тайны опаснее нашей. Улыбка исчезла с её лица. — Евгений Васильевич, о чём вы? Он вернулся к креслу, взял у неё листы и сложил их. — Мы с Ильёй Петровичем уже довольно давно бываем в одном кругу. — В каком кругу? — Где собираются молодые люди. Разговаривают. Мария прищурилась. — Смотря о чём разговаривать. Евгений немного помедлил, словно решая, сколько ей можно сказать. — О законах. О государстве. О том, что можно было бы изменить. Мария перестала улыбаться. — Евгений Васильевич... — Не делайте такое лицо. — Какое? — Будто меня завтра поведут на эшафот. — А мне какое делать? Вы сами сказал, что это опасная тайна. Евгений наклонился к ней. — Мы ничего преступного не делаем. Просто думаем и говорим. — Тогда зачем прятаться? На этот вопрос он ответил не сразу. Мария смотрела внимательно. — Потому что не все разговоры приветствуются, - задумчиво произнёс он. — И Илья Петрович, говорите, тоже там? — Да. — Вы всё ещё вместе? В этом вопросе прозвучало нечто большее, чем простое любопытство. Евгений заметил. — В кружке — да. Мария опустила глаза. — Я думала, вы почти не общаетесь. — Почти. — Из-за меня? Он усмехнулся, но без веселья. — Не берите на свой счет? Мария медленно провела пальцем по краю подлокотника. — Мне иногда кажется, что я между вами всё испортила. — Вы ничего не испортили. Просто чувства не всегда подчиняются разуму. — Что вы имеете ввиду? Он некоторое время молчал, потом вдруг сказал: — Илья Петрович любит вас. Мария подняла голову. — Евгений Васильевич... — Что? — Зачем вы это говорите? — Потому что это правда. — И что мне с ней делать, с этой правдой? Евгений пожал плечами. — Ничего. Она внимательно посмотрела на него. — Вы ревнуете? — Иногда. Мария рассмеялась. — К Илье Петровичу? — А что вас так веселит? — То, что для ревности нет ни малейшего повода. — Он вас любит. — А я люблю вас. Евгений помолчал. Мария придвинулась ближе. — Вы ведь сами этого хотели. Чтобы я выбрала. — Хотел. — Я выбрала. — Знаю. — Тогда почему вам недостаточно? Он улыбнулся. — Потому, что человек жаден. — Нет, потому что Евгений Васильевич Сокольский привык получать всё. — Возможно. Мария покачала головой. — Вы неисправимы. Он взял её руку. — А если бы тогда вы выбрали его? — Но я не выбрала. — Всё же? Она посмотрела прямо ему в глаза. — Евгений Васильевич, я не люблю отвечать на вопросы о том, чего не было. — Это всего лишь вопрос. — Нет. Это способ помучить самого себя. Он рассмеялся. — Теперь вы рассуждаете, как Илья Петрович. — Вот видите. Скоро вы начнёте ревновать меня ещё сильнее. — Даже не шутите. Мария улыбнулась и сжала его пальцы. — Тогда перестань искать там, где ничего нет. Разговор вроде бы закончился шуткой, но имя Ильи ещё долго оставалось между ними. Евгений знал, что друг страдает. Видел это в его молчании, в резкости, которая иногда прорывалась без всякой причины, в том, как Илья старательно избегал любого разговора о Марии. И всё же Евгений не мог заставить себя чувствовать вину за собственное счастье. Машенька выбрала его. Он любил её. И не собирался отказываться. Их тайные встречи продолжались. Иногда они говорили о будущем, иногда о семье, о Петербурге, о том, что будет, когда Сокольские вернутся. Мария тревожилась всё чаще. Продолжение.