С искусством Степана Эрьзи я впервые познакомилась на его родине в Саранске. Пришли с д... — 21 августа 2026 г. в 08:31:43.469
С искусством Степана Эрьзи я впервые познакомилась на его родине в Саранске. Пришли с дочкой в музей и попали в это царство изгибов и теней. Я была потрясена. Поэтому это уже четвертый мой пост про Эрьзю. И выставку в Третьяковке я не могла пропустить. Тем более что это первая за почти полвека выставка, приуроченная к 150-летию скульптора. А вы знаете какая у него биография? Степан Эрьзя родился в глухой мордовской деревне в крестьянской семье. Отец был единственным грамотным в селе, по праздникам переписывал псалтырь. Он отдал Степана в церковно-приходскую школу, но мальчик закончил всего три класса. В 14 лет захотел учиться иконописи и уехал — сначала в Алатырь, потом в Казань. Отец дал три рубля из скудного семейного бюджета и благословил. В Казани юношу взял в артель иконописец Пётр Ковалинский. Степан убирал мусор, растирал краски, а по воскресеньям, когда мастерская пустовала, втайне от всех вставал за холст. Потом была выставка Врубеля в Нижнем Новгороде, которая перевернула его сознание. Увидел эскизы «Микулы Селяниновича» и «Принцессы Грёзы» и понял, что иконопись — не его. Уехал в Москву. Поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Сначала учился живописи у Константина Коровина, Валентина Серова, Леонида Пастернака, потом перевёлся на скульптуру к Сергею Волнухину . Взял псевдоним Эрьзя — в честь своего народа, мордвы-эрзя. Потом были Италия, Париж… В Париже он задержался на несколько лет, даже родных перевез. Общался с Роденом, его называли «русским Роденом», хотя сам он к этому титулу относился ревниво, говорил: «Я вам не Роден! Я один все делал» (Роден работал не один, в его мастерской трудились десятки помощников). А потом началась Первая мировая война. И он вернулся. Почему? Он был подданным Российской империи, и происходящее его задело лично. В Москве его мобилизовали. Он служил в госпитале челюстных ранений Красного Креста — делал слепки с лиц раненых, помогал врачам восстанавливать изуродованные лица, даже изготавливал протезы носов из каучука. Говорят, один солдат чуть не убил его за неудачный протез. Следом случилась революция. Эрьзя принял её с надеждой и сразу включился в ленинский план монументальной пропаганды. В Екатеринбурге поставил памятник «Освобождённому труду» — шестиметровую фигуру обнажённого мужчины. Народ памятник не принял, прозвал его «Ванькой голым» и всячески потешался. Вот с этого момента у Эрьзи и начались проблемы. Он был академическим художником вышедшим из иконописных мастерских, и его классическая пластика, его обнажённые библейские образы никак не вписывались в то, что продвигали футуристы и авангардисты. Эрьзя жаловался, что эти «леваки» добились его изгнания из мастерских, что они уничтожали произведения искусства, которые считали «неправильными», что в Екатеринбурге сожгли даже большую библиотеку. Он отказывался подчиняться — делал то, что считал нужным, и в итоге оказался не нужен новой власти. Тогда он уехал с персональной выставкой во Францию, а оттуда — в Аргентину. И задержался там на 24 года в Аргентине. Там он открыл кебрачо — «дерево, ломающее топор», которое не брал никакой инструмент. Он переделывал инструменты, создавал бормашины, чтобы подчинить эту породу. Там он стал национальным достоянием Аргентины — его знала вся страна, он был почётным членом всех культурных и художественных обществ, сам президент Хуан Доминго Перрон был его заказчиком и почитателем таланта . Но свои серьёзные работы он никогда не продавал — называл их «мои дети» и мечтал привезти на Родину, «в мордву». Оказывается, он всегда хотел домой. Писал письмо лично Сталину и просил разрешить вернуться. И когда в 1950 году разрешили, ему было уже 74 года! Но и тогда не всё было гладко. Он пришёл к консулу оформлять документы, а тот заявил: «Вы уже утратили советское гражданство». Эрьзя полез на него с кулаками. Гражданство быстро восстановили — и он привёз в СССР более 200 скульптур и почти все подарил государству. И прожил ещё кусочек активной творческой жизни в Москве. 🔽