Ох, роднуличка моя, да что ж ты меня гонишь? Я же не злоба какая подзаборная, я — Лихом...
Ох, роднуличка моя, да что ж ты меня гонишь? Я же не злоба какая подзаборная, я — Лихоманка, наука житейская. Пришла погреться у твоего костерка обидок, а ты мне: «Вон пошла!». Ну-ну, давай-ка присядем рядком, поговорим ладком. Раз уж взялась сорняки на душеньке своей дёргать, так слушай, что тебе Зависть через меня передать велела: * Желаю тебе такого здоровьица, чтобы чужие болячки тебя больше не радовали. А то ведь как бывает: у соседа корова сдохла — мелочь, а приятно. Вот эту гнильцу из себя выкорчёвывай первой, она корень всему. * Пусть твои уши оглохнут для шёпота за спиной. Желаю тебе такой глухоты избирательной, чтобы сплетню сладкую, как мёд, слышать перестало. Чтобы язык твой чесался только правду-матку в глаза резать, а не кости ближнему перемывать. * Посылаю тебе встречу с зеркалом таким честным, чтоб без прикрас показывало. Увидишь там свою «некультурность» — не отворачивайся, не хорохорься. Поклонись ей в пояс, признай: «Да, была дура, ляпнула, накосячила». И сразу полегчает, вот увидишь. Это я тебе как специалист говорю. * Желаю твоей памяти дырявой стать... но избирательно! Пусть всё добро, что тебе сделали, помнится ярко, до слёз. А обиды старые, ядовитые — пусть стираются, как мел со школьной доски. Нечего им место в голове занимать, плесенью пойдут. * А ещё желаю, чтобы руки твои, которые привыкли к спине тянуться (камешек кинуть, пальцем указать), вдруг ослабли. Чтоб камень тот из рук валился, палец немел. Зато другая рука окрепнет — та, что подать, поддержать умеет. Вот такие мои подарочки, милая. Не конфетки, конечно, горькие они. Но хворь душевную лечат лучше любой моей лихорадки. Так что работай, дёргай свои сорнячищи-то. А я пока вон там, в уголке посижу, полюбуюсь. Смотри, спину-то ровно держи. Гордыня — она сутулит. .