Недавно мы гуляли по закоулкам души Гончарова, который тридцать четыре года просидел в ...
Недавно мы гуляли по закоулкам души Гончарова, который тридцать четыре года просидел в одной квартире и почти никого туда не впускал. Теперь заглянем в душу того, кто, наоборот, не мог усидеть на месте и врывался в жизни людей, как сквозняк в форточку. Александр Сергеевич Пушкин. Человек, которого обожали и с которым было невыносимо. Дом, где мать молчит месяцами Маленький Саша сидит на подоконнике, а в доме тихо, потому что мать опять не разговаривает. Уже третью неделю. Она прошла мимо него утром, как мимо мебели, и он давно перестал спрашивать, за что. Отец в кабинете шелестит бумагами и что-то бормочет себе под нос. Он добрый, но его нет. Его никогда нет. Мальчик уже знает: если хочешь тепла, надо подойти самому. Но что-то внутри сломалось, и он больше не подходит. В этом доме он выучил одно: быть одному не страшно, страшно ждать, что кто-то подойдёт. Первая дуэль. Ему двадцать один Кишинёв, пыль, жара. Он стоит у барьера и чувствует, как сердце бьётся ровно, спокойно, даже весело. Противник целится, а Пушкин думает, что наконец-то вокруг что-то настоящее, не сплетни, не светские улыбки, не пустые разговоры. Он не боится смерти, он боится скуки. Выстрел уходит мимо, он стреляет в воздух, потому что не хочет убивать, но и не хочет, чтобы убили его. Пока не хочет. Домой он возвращается и пишет всю ночь, строчки летят одна за другой, и ему по-настоящему хорошо. Только когда опасно. Комната, где он прячется от всех Петербург, зима, пустая комната. Стол, свеча, чернильница, и больше ничего. Ни картин, ни статуй, ни ковров, потому что он сам потребовал, чтобы ничего не было: всё лишнее мешает. За дверью ходят люди, жена, дети, прислуга, кто-то смеётся, кто-то плачет, а он не слышит или делает вид, что не слышит. Он пишет четыре часа, пять, шесть и забывает, что там, за дверью, кто-то есть. Здесь он хозяин, здесь его никто не тронет. Потом выходит усталый, опустошённый и снова хочет к людям, к шуму, к вину, к разговорам, к кому угодно. Он смотрит на жену и не знает, что сказать Натали сидит у окна, красивая так, что больно смотреть, и молчит, потому что она всегда молчит. Он хочет подойти и сказать что-то тёплое, но вместо этого говорит, что она опять не написала ему ни строчки, пока он был в отъезде, а он ждал каждый день. Она смотрит на него и не отвечает. Он злится не на неё, а на себя, потому что не умеет сказать: мне без тебя плохо, мне страшно, что ты меня не любишь так, как я хочу, мне страшно, что я тебе не нужен. И говорит другое: не смей кокетничать с ним, слышишь, я запрещаю. Она пожимает плечами и выходит. Он остаётся один, смотрит на дверь и думает, зачем он так, почему не может просто обнять её, почему всё, что он говорит, звучит как приказ. Ответа нет. Долги, кредиторы, пустые карманы Он просыпается утром и первым делом думает, сколько должен, а потом вспоминает, что много, очень много. На столе лежат письма от кредиторов, от друзей, от издателей, и он знает, что надо ответить, что-то придумать, достать денег. Он берёт перо и пишет любезному другу, что нужно две тысячи, что он вернёт, непременно вернёт. Он сам в это не верит, и друг не верит, но друг даёт, потому что знает: Пушкин не вернёт, но не может не просить, потому что не умеет жить по средствам. Вечером он идёт играть, зная, что это плохо кончится, но в картах есть азарт, в картах есть жизнь. Он ставит всё, проигрывает, ставит ещё, выигрывает, проигрывает. Ночью возвращается домой, где опять пусто, садится за стол и пишет, и строчки летят, и ему хорошо. Только сейчас. Только здесь. Последний год. Всё раздражает Его раздражает всё: громкие звонки, падающие предметы, дети, которые кричат, музыка, смех, свет. Он вздрагивает и думает, что все смотрят на него, что все смеются, что все знают что-то, чего не знает он. Идёт по улице, слышит шёпот за спиной, оборачивается, но там никого, только обычные прохожие, и всё равно ему кажется, что говорят о нём. #ЛюбовькПетербургу