#читаемнаночь
#читаемнаночь - Папка, а нам-то чего достанется? Они же все забрали… им машину, деньги, мотоцикл… можно сказать им соболью шубу, а нам облезлый воротник. - Дочь Маша обидчиво поджала губы, потому как несмотря на молодость, отчетливо видела, что младшие браться попросту обобрали отца. Николай переглянулся с женой Ниной. Она тоже всё понимала с самого начала. Но спорить с городскими, упёртыми младшими братьями ее мужа, не решилась. Николай, закинув ногу на ногу и выставив острую коленку, обтянутую потёртыми рабочими брюками, сидел задумавшись. - Д-аа, - сказал он, - осталась только избушка родителей, - он горестно махнул рукой, - развалюшка… да клочок земли. Он и сам не заметил, как все случилось. Отец пять лет назад помер, мать доживала последние три года у старшего сына Николая и невестки Нины. Хорошо доживала, не обижали. А вот домишко ее стоял как сирота, руки не доходили до него. А как только мать померла, младшие Геннадий и Леонид враз "нарисовались" перед глазами старшего брата. Сразу вспомнили машину отца, пусть и не новой модели, но еще на ходу. А мотоцикл с люлькой так вообще новенький простоял, отец не успел на нем покататься. А Николай пару раз проехался, да и поставил, берёг зачем-то. В общем, Геннадий машину в наследство попросил, А Лёнька – мотоцикл. А еще деньги у матери были на книжке… так вот эти деньги поровну разделили, забыв, что в последний путь Николай проводил мать на свои кровные. И вот осталась избушка, которая ремонта требовала. Там ведь и печка почти развалилась, и крыша прохудилась, полы менять надо, стены ровнять… да много чего надо сделать. И огородик там небольшой, бурьяном зарос. - Ну чего же ты, брат, запустил материн огород? – с укором спросил Геннадий, нахмурив рыжие брови. – Нам с Лёнькой некогда, мы на заводе ишачим, а ты тут – дом родительский под боком неухоженный. - А когда? – спрашивает Николай. – У меня вон огород, пластаемся на нем, а на избушку времени не хватало… я ведь предлагал вам продать, так вы сами отказались, пусть стоит, говорили. - Ну вот и достоялась, что никому не нужен домик-то, - посетовал Леонид. – Но разделить-то надо… - А как разделить? – удивилась Нина, жена Николая. – Распилить что ли его? - Продать! – Сказал Геннадий. - Пробовал, еще год назад, - ответил Николай, - никто не берет, там ремонт нужен. – Он с надеждой посмотрел на братьев. – Может скинемся, да отремонтируем, тогда и продать легче… - Да что ты, Коля? Вкладываться в эту развалюху? - Это дом родителей наших, - с обидой сказал Николай, - его еще в порядок привести можно… пользовались бы все вместе… - Да брось ты ерунду пороть, - возмутился Леонид, - какое пользование? Того и гляди развалится… зачем нам лишние траты? У меня вон Наташка скоро родит… - Ну тогда я себе оставлю, - объявил Николай, - может подлатаю, да продам… - Э-ээ, погоди, брат, - Геннадий встал, рыжие усы на его круглом лице дернулись, - так не пойдет. Раз оставляешь дом за собой, давай деньгами с нами рассчитаешься… - Так вы же взяли деньги с материной книжки, - удивился Николай. - То деньги с книжки, а это деньги за дом. Вот давай нам нашу долю и расходимся по мирному, делай с этим домом, что хочешь. - Да где мы вам еще деньги возьмем? – возмутилась жена Нина. – Да и как знать, сколько вам отдать надо… - Так мы оценщика вызовем, - предложил Геннадий. Николай поразмыслил и показалась ему идея с оценщиком справедливой. Вот во сколько оценят, на троих разделят и две части он им выплатит – каждому свою часть. - Согласен, так и порешаем, - ответил Николай, - только задокументируем наш уговор. - Коля, ты чего творишь? – спросила Нина. – Ты эту избушку на себя, как хомут вешаешь, да еще деньги им отдавать собрался… для нас это обдираловка… - Ну что ты, Нина, сразу начинаешь, - обидчиво сказал Леонид, - нам ведь тоже свою долю надо.