Вы поёте, показываете, зовёте в круг — а один ребёнок будто за стеклом. — 22 июня 2026 г. в 15:10:21.119
Вы поёте, показываете, зовёте в круг — а один ребёнок будто за стеклом. Сидит в стороне, смотрит мимо, не повторяет. Или что-то бормочет, находясь в своем отдельном мире. Или носится и карабкается чуть ли не по стенам. И первое, что хочется сделать, — позвать ярче, громче, настойчивее. Добиться, чтобы включился. А он от этого закрывается ещё плотнее. Сколько раз я на это натыкалась: чем сильнее мы тянем ребёнка в свою активность, тем меньше у него желания там оказаться. Прицельное внимание — «ну давай же, повтори за мной» — он считывает мгновенно, даже если мы не произносим этого вслух, а держим только в мыслях. И сжимается. Тут помогает развернуть всё наоборот. Первое — снять прицел. Речь идет и о реальном прицеле - вашем целевом взгляде, направленном на ребенка. Нужно поменять его на боковое зрение. И "психологический" прицел тоже убрать - перестать добиваться участия и просто оказаться в музыке самой. С удовольствием, с любопытством, для себя. Звучит почти неправдоподобно, но работает: как только мы убираем требование непременно включить ребёнка, он часто включается сам. Наша наполненность даёт ему опору — радость и интерес заразительны. Второе — пойти туда, где ребёнок уже есть. У каждого есть своя точка интереса: то, на чём внимание держится живо и само. Может быть, это ритмичное постукивание. Кручение колёсика. Один и тот же звук, который он повторяет снова и снова. Если добавить музыку прямо в эту точку — начинает вариться, как я это называю, очень вкусный суп. Музыка попадает туда, где у ребёнка уже есть концентрация, и оттуда потихоньку раскручивается совместное внимание. На заре моей работы музыкальным терапевтом ко мне на консультацию привели семилетнюю девочку с тяжелым аутизмом. Неречевую, неконтактную, полевую. Она забилась в угол, подняла руки перед лицом и начала хлопать в ладоши. Я тогда еще ничего не знала о стимах и в целом о детях с РАС. Мною двигал внутренний исследователь: что она чувствует, когда так делает? Я села сбоку, чуть поодаль от нее, подняла руки к глазам и начала точно так же хлопать. Мои очки мне мешали, я их сняла. И вдруг заметила, что у меня как будто зрение становится острее, я близорука, но я вдруг чуть яснее стала видеть то, что вдалеке. "Хмммм... - подумала я. - А что если она так же будет лучше видеть меня, если я отойду подальше?". Я нашла место в кабинете напротив девочки, продолжая хлопать в ладоши перед глазами. И вдруг через несколько минут она остановилась на мгновение и ясно посмотрела в мою сторону, затем продолжила хлопать. И я начала тихонько напевать пестушку в этом ритме, называя девочку по имени. Девочка убрала руки от лица, выпрямилась, направила свой взгляд в мою сторону и стала внимательно слушать. Так состоялся первый контакт с ребенком. Позже мама сквозь слезы расскажет, что это было первое занятие в их опыте, где ее дочь не кричала и была внимательна. И дальше, когда вы поймали это драгоценное совместное внимание, — действуйте очень медленно. Микрошагами. Сегодня ребенок просто прислушался, впервые. Это уже шаг. Мерить стоит по самому ребёнку, а не по программе занятия. И ни в коем случае не по возрастной норме (хотя как специалисты мы обязаны держать ее во внимании). Просто если все время ориентироваться на возрастную норму, будет казаться, что до нее еще как до луны - и зачем тогда вообще вот это всё. Легко выгореть на этом. Стекло, за которым сидит такой ребёнок, убирается не снаружи. Оно тает изнутри — когда мы перестаём ломиться внутрь и начинаем звучать рядом. Я уверена, что это не только про особых детей. И вообще не только про детей. Сохраните, чтобы вернуться к этому, когда в группе окажется такой ребёнок 🎵