С пустого ООО взять нечего. Поэтому в цепочке налоговая ищет вас
С пустого ООО взять нечего. Поэтому в цепочке налоговая ищет вас В прошлый раз мы разобрали, как система находит разрыв и раскладывает расхождения на четыре группы. Обещали отдельно вернуться к первой и самой тяжёлой: когда налоговая раскручивает всю цепочку и ищет выгодоприобретателя. Возвращаемся. Когда в цепочке возникает разрыв, кажется, что налоговая ищет виноватого, но на самом деле она ищет того, с кого можно взыскать. Сначала о самом слове. Выгодоприобретатель на языке налоговой — это тот, кто в итоге получил выгоду от сомнительного вычета и с кого эту выгоду будут возвращать, т.е. взыскивать. Это не обязательно тот, кто придумал схему, это тот, на ком она в конце концов замкнётся. Теперь как его находят. Разрыв тянет за собой целую цепочку контрагентов: кто у кого купил, кто кому продал, где по дороге потерялся налог. Внутри аналитики ФНС по этой цепочке строится так называемое дерево связей. Оно показывает, как связаны участники и куда ведёт след от компании, с которой разрыв начался. Дальше по этому дереву система расставляет роли. У каждой компании считается, кто она: живой бизнес или пустое техническое звено, через которое просто прогнали бумаги. Считается это по набору признаков: есть ли имущество и транспорт, реальный ли штат, идут ли обороты, настоящий ли адрес, не висит ли директор массово на десятке фирм. Чем больше признаков живой деятельности, тем выше шанс, что именно вас в этой цепочке пометят выгодоприобретателем. На пустом техническом звене налоговая не останавливается. Если уже понятно, что компания транзитная, регламент даже разрешает не тратить время на лишнее истребование документов у неё. ФНС идёт дальше по цепочке к реальному бизнесу, с операциями которого может быть связан сомнительный НДС. И этим бизнесом можете оказаться вы, даже если техническую компанию в цепочку притащили не вы и слышите о ней впервые. Найденного выгодоприобретателя не сразу вызывают на ковёр. Сначала его помечают в системе: приоритетный он или пока нет. Порог такой: в большинстве регионов выгодоприобретателя делают приоритетным от 3 миллионов рублей риска, а в крупных городах планка ближе к 5 миллионам. Если сумма риска серьёзная, за компанию берутся вплотную и начинают собирать доказательную базу. Если пока некрупная, компания остаётся на заметке и ждёт своего часа, пока не станет интереснее по деньгам. Но воспринимать эти цифры как безопасную границу не стоит. Порог определяет скорее приоритет отработки, а не то, попадёт компания в поле зрения налоговой или нет. Дальше. Тех, за кого взялись всерьёз, вносят в отдельный федеральный реестр предполагаемых выгодоприобретателей, сокращённо ФРПВ. И вот здесь важно не паниковать раньше времени. Слово «предполагаемый» стоит там не просто так: реестр ещё не обвинение. Это очередь на отработку: по компании начинают запрашивать документы, вызывать на допросы, сопоставлять данные. Идёт накопление материала. Предварительная пометка может оказаться ошибочной, и тогда выгодоприобретателя переопределяют на другого. Из всей этой механики для вас важно вот что. Если у вас реальный бизнес с активами и оборотами, а в цепочке ваших поставщиков всплыл разрыв, назначить выгодоприобретателем с высокой вероятностью попробуют именно вас, потому что с вас есть что взять. Пустое звено (техничка), которое эту дыру и создало, инспекции неинтересно. Вывод. Отсутствие прямых отношений с технической компанией ещё не означает, что чужой разрыв вас не касается. Налоговая смотрит не только туда, где НДС пропал. Она смотрит, где остались деньги.