д ними.
д ними. - Я вам не помешал?! А ты возьми его, возьми, - вырвал он её руку из кармана и протягивал парнишке, - вы ж тут за ручки держались?! Что без мужика совсем невмоготу? Потаскуха! - Тихон! – испуганно просила Оля. - Оль, это твой… - не успел договорить Дима. - Я её муж! – схватил его за грудки Тихон, тонкая куртка затрещала по швам, - а ты что за чудо? Не мужик, ни баба! Чужих жён лапать кто тебе дал право? – рычал он, как голодный кобель над костью. - Я же тебя… - Тихон, пусти, - схватила его за фуфайку Оля, он грубо оттолкнул её локтем на обочину в снег. Митя прижал подбородок к тонкой шее, казалось, он готов выскользнуть из куртки и улизнуть, но это только, казалось. - Эй ты! – жахнул он коленом Тихону по самому чувствительному мужскому месту. Тихон взвыл, отпустил парня и загнулся, прикрывая ладонями самое дорогое, что есть у мужчины. Оля оторопела. Кого защищать? - Мужчина, я хоть и молод в сравнении с вами, но родители научили, как нельзя разговаривать при женщине. - Сy-y-к-а-а! Я же тебя…- сиплым, сдавленным голосом угрожал Тихон. - Иди, Оля, на работу опоздаешь. Извини, что так вышло, я просто за свежим хлебом вышел. А вот как тебя угораздило за него выйти... – на полном серьёзе, убрав руки в карманы, сказал Митя. - Он тебя убьёт, - испуганно смотрела она на высокого сгорбленного парня. - О нет, - улыбнулся Дима, - я в армии первым был в роте по рукопашке. Запарится убивать. Иди. Оля, оглядываясь, пошла. Прохожие редкие тоже оглядывались на них, замедляли ход, забыв про лютый мороз. Такой концерт - мужики сцепились. Тихону бока намяли! Он уже не стонал, в голове складывался план, как он поломает долговязого сосунка. Уничтожит!