и домой шёл из центра, у дома не стал выходить. С женой по-прежнему не разговаривал. Ол...
и домой шёл из центра, у дома не стал выходить. С женой по-прежнему не разговаривал. Оля тоже делала вид, что ничего не случилось, но ведь и не случилось, не сделала она аборт. В спальне, аж перед сном завела разговор. - У Ершовых была сегодня, - начала она, как ни в чём ни бывало, забираясь под пододеяльник к мужу. – Нормальные люди оказались, в свою веру не обращали, представляешь? В лоб крестом не тыкали. Настя, ну это та, что беременная, мама тех детей, очень приятная, есть о чём поговорить с ней. Не мужу косточки перемывает, не о детях бубнит бесконечно, сплетни местные не собирает, сторонится их всячески. Они дома детей рожают без врачей, представь! - Угу… - Мить, так и будешь мычать на меня? В ответ тишина. Оля подвинулась поближе и поняла, он уже спит. Прижавшись к нему, почувствовала лёгкий запах алкоголя, растолкала тут же. - Ты пил, что ли?! Ты пил? – с застывшим ужасом в глазах, спрашивала она его. - Да, а что? – жмурясь, отвечал муж. - Но ты же… - Оль, я чуть-чуть, - отодвигался он от неё к стенке, - день рождения у Васьки. Тебе какая разница? Чего раскричалась опять? Для тебя это что-то значит? По-моему, я для тебя не авторитет, лишь бы деньги домой приносил, в остальном ты сама всё решаешь, - и опять отвернулся он. - Всё Мить, хватит! Не смогла я. - Угу… - Что угукаешь, как филин! Будет у нас четвёртый, - вздохнула Оля, - но потом всё! - Угу, - опять промычал Митя, кажется, он и не слышал её – заснул. Но утром завтрак готовил он, слышал значит, всё слышал! Детвора сидела за столом, ела варёные яйца, Славка больше насорил скорлупой возле стола и сам испачкался. Митя разливал чай. Увидев жену в дверях, с грохотом бросил на плиту чайник, стул ей пододвинул к столу, сам напротив сел, на неё смотрит и как от солнца утреннего щурится. На детей глянет, и горделиво так улыбается – его! Так и помирились многодетные родители, без лишних разговоров и долгих косых взглядов. Беременность у Оли протекала, как в первый раз – без проблем. Митя за домом начал беседку ставить, чтобы можно было коляску с ребёнком во дворе оставлять и из кухни приглядывать за нею. Куча песка во доре уменьшалась вдвое, доски длинные появились. По весне саженцы сирени Митя привёз, откуда-то с дальнего участка на работе. Ему так хотелось, чтоб цвело у них что-то под окнами, хотя бы раз в год! - Она там, как сорняк растёт, прямо на камнях. Значит, и у нас приживётся, - довольный собой вкапывал он её под окнами. – Маме напишу, пусть пришлёт саженцы смородины и малины, у твоих крупная - я видел, думаю, если удобрять, и они приживутся. Детям свежая ягода, опять же! Он спешил всё облагородить, посадить новую жизнь, новые деревья и кусты на их неприветливой земле у дома. Он верил, своих убеждал, и не давал ни на секунду усомниться – будет у них сад! И самый лучший двор в посёлке. Наташа ходила в школу, ребята в детский сад, родители и забыли о том, каким Славка болезненным ребёнком был, таким карапузом стал, в Колины майки не помещался - раздобрел. А вот Коля стал первым задирой в группе, по два раза на дню прибегали к его маме в старшую группу, жаловались на драчуна. Папа, конечно, воспитывал дома и ремешком, бывало и такое, но всё как об стенку горохом. Как мама в декрет ушла, так и прекратил задирать других, нормальным ребёнком стал. В свободное время Оля заходила к Валентине в гости, но отчего-то реже и реже, скучно у неё – одно и тоже всегда: муж, сын, щи да борщи. А к Ершовым зачастила Оленька. Часами пропадала на окраине, особенно по выходным. Дома села перед родами, так по целым дням не видели маму дети. Анастасия родила в конце сентября мальчика, Ильёй назвали. Настя — женщина опытная в делах рождения, в самых подробностях рассказывала Оле, как и где рожала каждого из своих ребят. Без эмоций, ни разу не упомянула про боли адские или осложнения, всё у неё легко, гладко, ведь Создатель всегда рядом, в добром деле не оставит. Проскакивали у неё упоминания о Боге, о грехах страшных. Давно объяснила Настя, кто они и как называется их неземное вероиспове