Н

Научка - Центральная научная библиотека (ЦУНБ)

Госорганы и учреждения · 27 октября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Литературный календарь.

Литературный календарь. 27 октября в 1899 году родился человек, чье имя для нескольких поколений стало синонимом самого понятия «русский народный артист». Михаил Иванович Жаров. Мастер гротеска и тончайшего психологизма, народный артист СССР, которому, казалось, было подвластно всё – от опереточного куража до шекспировской глубины. Его любили и любят до сих пор, но для позднего Жарова судьба приберегла роль, в которой актерское величие слилось с абсолютной простотой. Речь, конечно, о деревенском участковом Фёдоре Ивановиче Анискине. В основу кинотрилогии – «Деревенский детектив», «Анискин и Фантомас» и «И снова Анискин» – лег детективный цикл Виля Липатова. Послевоенная сибирская Кедровка, где местный Анискин, похожий на «толстого восточного бога», неспешно расследует происшествия, распекает браконьеров и мирит соседей. Казалось бы, что тут обсуждать? Крепкий советский детектив, эталонная деревенская проза, гимн народной смекалке. Но стоит собраться за чашкой крепкого чая с главным книгочеем своей компании, как знакомый с детства текст начинает плыть, словно марево над Обью. И ваш товарищ вдруг выдает буквально следующее: «Совершенно неожиданно открываешь для себя «Деревенский детектив» Виля Липатова. Ну там огромный Анискин на слоновьих ногах, бабы, молодой и неопытный председатель, все такое... Мать честная, курица рябая, да ведь это ж советский вариант магического реализма. Ясное дело, что необъятный деревенский мент с "рачьими серыми глазами"... – это охраняющий деревеньку местный дух реки Обь, он там постоянно с ней рядом ходит, ловит ее ветер, никуда от нее не уходя – а когда должен уйти от реки в поля, то на Обь сердится, почему с ним вместе не пошла. Зовет ее «Обишка». Сверхъестественная толщина и медлительность на суше и жаре тоже указывают на его иномирное, подводное, бытие. Говорит мало, отрывисто, задыхаясь, всеми помыкает, хитро-надменен и всегда прав. Кому-то сочувствует, кого-то награждает, кого-то приструнивает. Сколько ему лет и какого он времени – фиг его знает. Вечный». И ведь не поспоришь. В этом хмельном филологическом озарении кроется абсолютная правда. Жаровский Анискин – это не просто милиционер. Это языческий идол, местный дух-хранитель, леший в кителе. Он карает и изгоняет чужаков, противостоит хтоническому кулаку Пальцеву с телом зверя и глазами богородицы, местному Люциферу, и снисходительно наблюдает за Панькой – местной «богиней» любви. Он оценивает каждого встречного как представителя рода – «эх, Колька ты Сидоров, Анастасеи ты Сидоровой сын» – и все, кто село зачинал, для него действительно «давно уж сгинули». Он вне времени. Михаил Жаров, этот большого дарования актер и удивительно скромный человек, своим природным, необъятным обаянием заземлил эту сложную метафизику. Он не играл водного духа. Он играл очень толстого, очень усталого, очень доброго и справедливого старика. Но его «рачьи серые глаза», его тяжелая, земная пластика и то, как он, кряхтя, садится на бережок, – всё это сработало идеальным проводником. Жаров сделал советский магический реализм абсолютно достоверным. Мы смеялись над его одышкой и деревенскими подначками, но подсознательно чувствовали: этот человек действительно может договориться с рекой. Жаль, если вам никогда не доводилось обсуждать прочитанные книги с хорошими знакомыми. Многое потеряли. Нетривиальный взгляд на знакомого с детства героя – это отдельное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Особенно когда этот герой благодаря такому актеру, как Жаров, вдруг оказывается древним богом, охраняющим тихую Кедровку. Как воспринимается Липатов сейчас? Сложно сказать. Но если применить вот такой, немного безумный, но честный подход – то очень даже. Читается на ура. Как и фильмы с Жаровым, которые в любой осенний вечер согревают лучше всякого чая.  Р.s. Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения вашего задушевного друга-книгочея, но проверять его теорию о «Обишке» мы пойдем, пожалуй, именно к экрану.