Картель поневоле – уязвимость бизнеса перед цифровым контролем — 1 июля 2026 г. в 12:14:52.460
Картель поневоле – уязвимость бизнеса перед цифровым контролем В 2025 году на вооружение надзорных органов была поставлена система ГИС «Антикартель», которая позволяет анализировать открытые данные ЕИС, ГИС «Торги», и прочих цифровых источников, фиксируя неявные признаки антиконкурентных соглашений и выявляя возможные риски. Сейчас ущерб от деятельности картелей оценивается в 2% ВВП, что, естественно, приводит к росту цен, помимо ущерба бюджету и добросовестному бизнесу. Стремительное развитие цифровых надзорных методов вскрывает застаревшие проблемы национальной деловой этики, где доминирует воля заказчика и действует презумпция вины поставщика. Зачастую невольным фигурантом сговора является добросовестный бизнес, вовлекаемый в мошеннические схемы заказчика для прикрытия. Эту проблему всерьез подняли на XXI Всероссийском Форуме-выставке «ГОСЗАКАЗ» в ходе экспертной сессии «Внимание поставщикам». С обзором антикартельных уязвимостей для бизнеса выступил Ярослав Кулик, член Генерального совета Ассоциации антимонопольных экспертов, управляющего партнера Kulik & Partners Law.Economics. Как ФАС России приходит к такому подозрению? ● Совпадение IP-адреса, с которого подавалась заявка. ● Пересечение сотрудников (общий офис и другие адреса). ● Совпадение свойств файлов и документов. ● Небольшое снижение цены на закупках. Термин «картель» появился в российском нормативном поле 13 лет назад. По данным 2025 года Федеральная антимонопольная служба возбудила 358 антикартельных дел. Прирост по этой статье составляет примерно 60% год к году. Среднее значение одного антиконкурентного соглашения составляет порядка 600 млн рублей. То есть: как для нарушителя, так и для государства «игра стоит свеч». Парадоксальная особенность картельного промысла заключается в том, что из года в год схемы нарушений повторяются. Преступные сообщества продолжают работать по наезженным маршрутам, даже понимая, что контрольно-надзорные органы видят все лазейки и ходы. Такая стабильность может свидетельствовать только об одном: о слабости дисциплинарных мер. Ущерб от административных взысканий несоизмерим с выгодой от потенциальных нарушений. А в уголовную плоскость дела переводятся слишком редко, либо это происходит с огромным временным лагом, и под удар вместо бенефициаров картеля попадают подставные лица, в том числе косвенно причастные к делу поставщики. Ярослав Кулик, член Генерального совета Ассоциации антимонопольных экспертов, управляющего партнера Kulik & Partners Law.Economics: – Мы снова наблюдаем в 2026 году совпадение одного IP-адреса. Даже если этого не обнаруживается при подаче заявки, то вдруг этот iP всплывает в логах личного кабинета ФНС при сдаче отчетности и в других информационных системах. Оператор связи добросовестно выдает адрес, с которого была зарегистрирована электронная почта и так далее. Одни и те же люди занимаются закупками в разных фирмах…. Дело ФАС будет жить до тех пор, пока существует IP. Но и без этого доказательного материала предостаточно, поскольку в своей работе антимонопольная служба все чаще использует совокупность косвенных доказательств. Поставщики, не желая платить штрафы и подпадать под преследование по уголовной по 178 статье, смекнули, что если не оставлять признаков соучастия, то не будет и доказательств картеля. Но эти наивные выводы оказались напрасными. Практика ФАС также постоянно развивается и усложняется: Антимонопольная служба стала выносить решения без явных признаков сговора в торгах. Как это возможно? Все те же адреса и прочие цифровые следы выявляются в отдельно взятой ветке деловых взаимоотношений по совокупности косвенных признаков: как на ладони выявляя, как разделяется рынок сбыта между отдельными участниками. При этом регулятор стал все чаще возбуждать дела за привычным трехлетним сроком давности. Это дела о так называемых рамочных или «длящихся» картелях, которые превышают по срокам своего охвата злопамятность закона. На дворе 2026 год: а в судах закупки 2022 и 2021 годов.