Там у вас все такие - зубами за добро держатся 😡 — Максим, Макс, ты дома? — голос Лен... — 1 октября 2026 г. в 13:40:10.939
Там у вас все такие - зубами за добро держатся 😡 — Максим, Макс, ты дома? — голос Лены сорвался, и она чуть не выронила коробку с канцелярией, которую тащила от лифта. — Мне дали проект «под ключ»! Тот самый, с застройщиком из центра! Макс, открывший ей дверь сразу, как только она сунула свободной рукой ключ в замочную скважину, многозначительно хмыкнул, будто ждал именно этой новости. — Ну наконец-то. А то всё «не возьмут», «опыта мало», «кто меня всерьёз воспримет». — Да я и сейчас не уверена, что это всерьёз! По - настоящему! — Лена шагнула в прихожую, поставила коробку и тут же стянула с себя мокрую ветровку. На улице лило как из ведра, и асфальт во дворе их панельной девятиэтажки в спальном районе блестел, будто его натерли воском. — Просто… я так старалась, столько ночей не спала. И надо же — взяли. И зарплата… Макс, это почти вдвое больше, чем сейчас! Он молча кивнул, но в глазах мелькнуло что-то — не просто радость, а будто облегчение. Будто он держал эту надежду за неё, пока она сама сомневалась. — Значит, справишься, — сказал он спокойно. — Ты умница, все сумеешь. Лена хотела броситься к нему на шею, обнять, но замерла на пороге комнаты. Потому что, как оказалось, в квартире они были не одни... На диване, выпрямившись, будто на приёме у начальника, сидела Тамара Ильинична — мать Макса. Рядом на журнальном столике лежал её фирменный, слегка потрепанный ридикюль. Как флаг или символ, с которым свекровь не расставалась никогда. Улыбка у Лены сползла с лица, как мокрая ткань. — Ой… Здравствуйте, Тамара Ильинична, — сказала она, стараясь чтобы голос звучал ровно, хотя внутри ее всё сжалось. — Я не знала, что вы тут. Тамара Ильинична посмотрела на неё долгим взглядом, будто оценивала не приветствие, а саму суть Лены. Ее существование. Потом чуть наклонила голову. — Здравствуй. Мы тут с Максом кое-что обсуждали. Важное. Макс бросил на жену короткий взгляд — такой, в котором читалось: «Я пытался её выпроводить. Но не успел...» — А я как раз хотела… — начала Лена, но осеклась. Радость, которая ещё минуту назад распирала ее грудь, теперь казалась неуместной, почти стыдной. Как будто праздновать успех при Тамаре Ильиничне — всё равно что есть торт на поминках. — Ты что-то хотела сказать? — переспросила Тамара Ильинична, чуть приподняв бровь. — Да… То есть нет… — Лена сжала пальцы, потом расправила. — Просто… меня повысили. Дали большой проект. В комнате повисла пауза. Не та, когда ждут подробностей, а та, когда уже знают, что сейчас начнётся другой разговор. И Тамара Ильинична не подвела...