Беременность Аня отходила легко. А Лариса вязала крохотные носочки и в уме складывала: ...
Беременность Аня отходила легко. А Лариса вязала крохотные носочки и в уме складывала: сорок за однушку, фриланс без контракта, «зарплата на карту в конверте». Вопросы она подкатывала осторожно. Аня съезжала с них, как с горки. — Мам, все мои подруги так живут. Успокойся. — И как они после роддома? Справляются? — Мам. Прекрати. К восьмому месяцу дочь позвонила с просьбой. На коляску, кроватку и «мелочи». Говорила быстро, глотая слова: Глебу задержали зарплату. Лариса перевела без торга. Не из восторга — из страха, что если сейчас начать торговаться, то потом придётся торговаться за внука Она переводила не деньги. Она платила за надежду, что эти двое однажды повзрослеют. Родился Тимка. Тимофей Глебович. Красный, щекастый и крикливый. Лариса, взяв его первый раз на руки, поняла простую вещь: весь ее мир помещается в три килограмма, завёрнутых в пелёнку... Первую неделю она жила у дочери и зятя. Варила, стирала, качала, меняла. Глеб носился вокруг с лицом человека, который держит в руках чужую гра.нату. Учиться ему было не стыдно — он просто не знал, с какой стороны к сыну подходить. И Лариса подставляла руки раньше, чем он успевал вытянуть свои. За эту неделю она всё увидела. Бутылочки всего две. Подгузников — пачка, без запаса. Одежды — три комплекта, из которых один уже грязный. В ней тогда проснулось не беспокойство. Знание. Она знала, как выглядит человек, который не готов, — двадцать семь лет назад таким человеком была она сама. Только у неё не было выбора. А у них он был: копить, планировать, готовиться. Они выбрали «все так живут». Но она молчала и замечаний молодым не делала. Все так все... Тем более Аня в первые недели была на пределе: скажешь лишнее — взорвётся или расплачется, и оба варианта плохо. На десятый день Лариса уехала к себе. Помылась в своей ванной, легла в свою постель и подумала: ну вот. Теперь начинается нормальная бабушкина жизнь. Приезжать в гости. Вязать кофточки. Уезжать. Не мешать. ...Через три дня — звонок в дверь. Аня с Тимкой на руках. Синяки под глазами сжатые губы. Волосы собраны небрежно, на ногтях облезлый лак... — Мам, выручи, а? Мне кое-что надо решить. Два часика всего. Смесь тут, бутылочка. Ты же справишься? — Конечно. А что решать? — По работе, мам. Спасибо, ты лучшая. «Ты лучшая» — это у них семейное. Глеб так говорит, когда забывает вынести мусор. Аня — когда собирается исчезнуть. Час. Два. Три. Вечер. Десять вечера. — Мам, я в дедлайне, заберу его завтра утром. Ты же справляешься? За её голосом — музыка. Чужие голоса. И она точно не на работе.