Мы не дети, у нас все продумано 🥺 — Ты что, сду.рела? А кто будет с Тимкой?
Мы не дети, у нас все продумано 🥺 — Ты что, сду.рела? А кто будет с Тимкой? Аня поднялась из-за стола медленно. Медленно — это всегда лучше, чем сорваться сразу. — Его мать. Его отец, — Лариса положила вилку и посмотрела на дочь в упор. — Какая мать? Мне проект сдавать! Ты вообще понимаешь, что нас подставляешь? Глеб молчал. Вилка замерла у него на полпути ко рту. Лариса смотрела на этих двоих и считала про себя: три месяца. Три месяца ночных подъёмов, подгузников, слюней и детских коликов. И ни одного раза, когда они, родители ее внука, встали к нему сами. — Мне предложили работу, — сказала она ровно. — Учитель русского. Ставка хорошая, график удобный. Со следующей недели я на уроках. — Значит, с ребёнком буду сидеть я? — голос Ани дрогнул на последнем слове. — Ты хоть понимаешь, что мне проект сдавать? И что это для меня очень важно, мама?! — Понимаю. Но у ребенка два родителя. В комнате захныкал Тимка. Лариса не встала. Впервые за три месяца — не встала. А теперь — с чего все началось... ...Звонок случился в субботу. Лариса доедала макароны с сосиской, поленившись приготовить свежий обед. Когда живёшь одна — можешь себе позволить и это. — Мам, я беременна... Пауза в трубке была четко отрепетированной. Лариса знала: дочь ждёт, дышит в кулак и держит наготове речь на случай «неправильной» реакции. — А Глеб знает? — Мам. Я беременна. Ты вообще рада? Причем тут Глеб? Я говорю с будущей бабушкой моего ребенка. Была ли она рада? Наверное да. И не рада тоже. Оба чувства жили в ней одновременно и не собирались договариваться. Тридцать лет она тянула эту девочку одна, на учительской зарплате, и слишком хорошо знала, как звучит «денег хватает» в исполнении двадцатипятилетних. Звучит ровно до первого подгузника. — Рада, — сказала она. — А ребенка куда? В съемную квартиру? А материально потянете? — Мы не дети, мам. У нас всё продумано. «У вас всё продумано, конечно. Как у всех. » - подумала Лариса, но вслух конечно же не сказала. Её собственный муж ушёл, когда она еще носила под сердцем Аню. И у них тогда тоже все было продумано.