ена, что у тебя всё получится. — 16 июля 2026 г. в 11:14:36.119
ена, что у тебя всё получится. – Не всё, – усмехнулся вдруг Денис. – К сожалению, не всё. Есть обстоятельства, которые я просто не в силах изменить. Он посмотрел на неё таким долгим взглядом, что она смутилась, но он не отвёл глаза в сторону и сказал, с какой-то странной грустью в голосе: – Я теперь часто буду ездить в область, потому что именно там решаются все основные вопросы. А товары к тебе будет привозить один человек, которого я взял на работу. Но это даже хорошо, что я меньше буду видеть тебя. – Почему? – удивилась Люба. – Потому что ты чужая жена, – ответил ей Денис и ушёл, не обернувшись и не сказав больше ни слова. А на следующий день товары Матвеева в магазин принёс тот самый новый человек и натянуто улыбнулся, поймав её недоумевающий взгляд: – Ну, здравствуй, Люба... – Вася, – изумлённо выдохнула она, узнав бывшего мужа. – Ты?! *** Паллиативное отделение четвертой областной больницы, принимавшее пациентов с неизлечимыми и тяжёлыми заболеваниями, которым требовался постоянный уход и облегчение боли, только внешне напоминало другие отделения, шумные и оживлённые. Здесь практически не было слышно голосов, и только медицинские приборы ненавязчиво и методично шипели, потрескивали и подавали звуковые сигналы, понятные только врачам. Елена лежала в своей палате у окна, откуда открывался вид на небольшой парк со старыми елями и заснеженной аллеей. Палата была небольшой, но светлой и чистой. И только острый запах хлорки сводил Елену с ума. – Сестра, сестра, – позвала она слабым голосом, чтобы попросить добрую женщину открыть окно хоть на минуту и дать ей вдохнуть свежий, морозный воздух, может быть в последний раз. Но на её зов никто не отозвался. Дежурная медсестра как раз в это время зашла к другому пациенту, пожилому мужчине, которому нужно было вести обезболивающие препараты. Елена вздохнула и закрыла глаза. Сколько она так лежала, минуту, час или весь день, Елена сказать, наверное бы, не смогла. Но вдруг она почувствовала, что кто-то стоит рядом с ней, и этот кто-то пришёл с мороза, потому что ей вдруг стало очень легко дышать. Медленно открыла она глаза и повернула голову, а в следующую секунду губы её дрогнули, а по щекам побежали быстрые ручейки горячих слёз: – Денис...– ей хотелось протянуть к нему руку, но сил на это уже не хватило: – Ты всё-таки пришёл. – Я не один, – произнес он и в палату вошли Сергей и Вероника. Её родные дети. Такие взрослые. Такие красивые. – Я не заслужила этого, – прошептала Елена. – Не заслужила вас. – Мы давно простили тебя, – серьёзно и даже как-то строго сказал Сергей и, тут же смутившись от собственного тона, добавил чуть мягче: – мама... – Это правда? – сквозь пелену слёз Елена пыталась рассмотреть лица единственных родных её людей. – Сынок, доченька, Денис, простите меня. Простите, очень вас прошу. Простите за всё. – Мама, ты может, чего-нибудь хочешь? – спросила её Вероника. – Да. Чтобы вы были счастливы и здоровы, – дыхания Елене не хватало, и она показала глазами Денису на окно: – Открой... Вот так. Хорошо. А бабушка? Елена говорила коротко и отрывисто, но они прекрасно понимали её: – С ней тётя Оля, – пояснила матери Вероника. – Я вчера зашла к ним, и она сказала мне, что ты в больнице. Папа стал искать тебя и нашёл тут. Вот мы и приехали. – Спасибо, родные... спасибо... Вы передайте ей, маме, пусть простит. Пусть... – Это что ещё за новости? – в палату к Елене вошла медсестра и сразу же закрыла окно, потом строго посмотрела на посетителей. – Попрошу вас на выход. Нам нужно сделать процедуры, потом вы сможете снова пообщаться. Только недолго. Глаза Елены встретились с глазами мужа, сына и дочери. Она смотрела на них так, будто хотела унести память о них вместе с собой в бескрайнюю вечность, которая уже распахнула для неё свои объятия. А когда они вышли, закрыла глаза и улыбнулась, но не так, как улыбалась раньше. Сейчас уголки её губ только чуть-чуть дрогнули. Елена улыбалась душой, которая, словно морозным воздухом, стала наполняться покоем и умиротворением. Медсестра повернул