ившись на стену и скрестив руки на груди. — И я, признаться, понятия не имею, как ты со... — 16 июля 2026 г. в 08:21:08.641
ившись на стену и скрестив руки на груди. — И я, признаться, понятия не имею, как ты собралась делить квадратные метры, которые принадлежат моей маме. Я рассмеялась — громко, искренне, вкладывая в этот смех всё свое недавнее раздражение. Рита несколько раз перечитала адрес, сверила его с тем, где она находилась, и нервно закусила губу. Потом, видимо, не выдержав накала эмоций, она просто психанула и скомкала лист, а затем порвала его в мелкие клочья. — Ничего страшного, — я пожала плечами, любуясь этой картиной. — Это всего лишь копия. У меня их целая пачка. А оригинал в надежном месте, куда тебе путь заказан. Рита заметалась по прихожей, как тигрица в тесной клетке. — Он что, тебе не говорил? — спросила я, когда мой смех наконец утих. — Что не говорил? — огрызнулась она. — То, что у него вообще ничего нет! Квартира — мамина. Машина, та самая красивая иномарка, на которой он тебя катал… Ведь катал же? — я подмигнула ей. — Вот она на моего папу записана. У Эдика в собственности только зубная щетка и пара носков. А! Постой! Я оглянулась, увидела вальяжно идущего мимо кота Тёму и схватила его на руки. Тёма недовольно мяукнул, но я продолжила: — Вот! Этот кот — его личное имущество. Хочешь, забирай. Лоток прилагается, кормить надо два раза в день. Рита была просто в ярости, с трудом сдерживалась, чтобы не разгромить нашу прихожую. А я подливала масла в огонь: — В следующий раз, милочка, прежде чем прыгать в чужую койку, проси оригиналы документов на собственность. А то получается, что ты целый год занималась благотворительностью! Я покатилась со смеху снова. Да, конечно, в тот день я опоздала везде, где только можно было. На работу приехала с опозданием на час, получила нагоняй от шефа, но это того стоило! Тот взгляд, с которым Рита выходила из нашей квартиры — побитый, униженный и окончательно растерянный, — теперь был моим личным антидепрессантом. *** Вечером, когда муж пришел с работы, я дождалась, пока он разуется, и позвала его в комнату. Разбор полетов был коротким, но емким. Я не стала вдаваться в подробности, просто рассказала, что за «курица» приходила и как она «делила» наше имущество. Эдик бледнел, краснел и клялся всеми святыми, что «больше ни-ни». — Тем более, — говорил он, пряча глаза, — она теперь трубку не берет. Ты что, ей угрожала? — Ну… что-то вроде того, — ухмыльнулась я в ответ. Вот так мне удалось отстоять своего мужика. Кто-то скажет: зачем тебе такой нужен, раз загулял? А я отвечу: нормальные мужики на дороге не валяются. Мой — нормальный. А то, что загулял — сама виновата. Буду теперь больше внимания ему уделять. Ну, и телефон проверять периодически. Курицы — они ведь не дремлют!